Милая пленница

К тому же это было совершенно бесполезно, потому что герцог мгновенно выворачивал наизнанку все ее слова. Девушка, напряженно выпрямившись, сидела перед ним на спине коня, с раздражением ощущая его ноги, прижатые к ее бедрам, ненавидя его длинные пальцы, стиснувшие ее талию и живот. Но еще больше она ненавидела себя за то, что так остро чувствовала его прикосновение…

Она найдет способ бежать, убеждала себя Александра. Но прежде она должна дать этому самовлюбленному олуху урок, который он не скоро сможет забыть!

Они скакали вдоль извилистого ручья, и полуденное солнце обливало их горячими лучами.

Миновали еще одну березовую рощу и пологий склон, и тут Хоуксвиш предстал пред ними во всем своем великолепии. Серые камни обветрились за столетия. В одном месте башенки на крыше и парапет обрушились. Но это странным образом лишь увеличивало впечатление мощи, производимое огромным зданием. Казалось, камни говорят: «Мы сильны и горды, мы можем поддаться разрушительному воздействию времени, но мы никогда не рухнем».

«Точь-в-точь как их владелец, — с горечью подумала Александра. — Ну конечно, герцог Хоуксворт был рожден для роскошной жизни. Почему же ему не быть сильным и удачливым?»

Безупречно выровненная галька полукруглого подъездного пути зашуршала под копытами Аладдина. Какие ухоженные здесь были газоны и дорожки! Даже в Мадрасе, имея в своем распоряжении целую армию индийских слуг, Александра не могла добиться, чтобы сады генерал-губернатора выглядели так же красиво.

Да, неохотно признала Александра, безупречность — это единственно подходящее слово для Хоуксвиша; но, возможно, герцог добился этого, держа слуг в постоянном страхе…

Когда до дома оставалось лишь несколько ярдов, резная дубовая дверь распахнулась, и на пороге появилась фигура человека в черном костюме.

На мгновение лицо вышедшего отразило изумление, но он тут же справился с собой. Сердце Александры заколотилось.

— Помогите мне, Бога ради! — взмолилась она, обращаясь к человеку, неподвижно стоявшему на верхней ступени лестницы, ведущей к парадному входу.

 — Вы должны мне помочь! Я не его жена! Я только недавно приехала из Индии! Мой отец… — Александра внезапно умолкла. Имя ее отца едва ли было кому-нибудь известно в Англии.

— Боюсь, твой отец был подлецом, двоеженцем и игроком, — сухо закончил за нее герцог.

Александра бешено вцепилась в пальцы, сжимавшие ее талию, и сумела-таки оторвать их от себя. Спрыгнув с лошади, она, спотыкаясь, бросилась к слуге.