Милая пленница

Вдовы и молодые девицы, дебютантки в свете, взирали на него с надеждой, пытаясь обнаружить хоть слабый проблеск интереса с его стороны, но он со всеми был лишь холодно-вежлив.

И даже сейчас, когда он был скован узами брака, толпа женщин с жадным интересом ловила любую новость о его распутной супруге, надеясь, что она покинет этот мир. Хуже всего были юные девы, едва начавшие выезжать; их жеманность, хихиканье и фальшивая застенчивость раздражали его. Впрочем, некоторые из них вообще могли только глупо хлопать глазами, не в состоянии связать и двух слов.

И то, что Изабель отличалась от них, сразу привлекло его внимание куда больше, чем ее красота и самоуверенность, — в конце концов, он повидал немало прекрасных и уверенных в себе женщин. Может быть, Изабель как раз на это и рассчитывала… Она на все была способна, в этом Хоук убедился за те три года, что они провели под одной крышей. На все, что могло ее позабавить, на все, что доставляло ей удовольствие.

Так что Хоук учился хитрости и интригам у отличного мастера, а когда Изабель покинула его, продолжил учебу сам. Но он ограничил себя вдовами и расчетливыми супругами, осторожно ищущими любовных развлечений, — опытными женщинами, отлично знавшими правила игры. Он был беззаботным любовником, не скупясь, одаривал женщин дорогими безделушками, но никогда не допускал ни малейших признаков нежности или привязанности.

Так как же он принял незнакомую женщину за свою жену? И ночь напролет он, засунув руки в карманы халата, все шагал и шагал по спальне, задавая себе этот вопрос.

Хоук находил только один ответ: именно так было кем-то задумано. Весь эпизод в тумане был с самого начала тщательно спланирован, и простофиля-герцог снова был обманут своей женой и ее предателем-братом.

Герцог подошел к двери между спальнями, прислушался, мрачно отметил, что рыданий больше не слышно. Может быть, эта Александра теперь поздравляет себя с тем, как отлично все сыграла! Хоук вспомнил, какая горечь и стыд охватили его, когда он понял, что перед ним девственница, и в нем с новой силой вскипел гнев. Должно быть, теперь-то она наслаждается…

Но не только Изабель и ее братец умеют расставлять ловушки, подумал герцог, и его глаза блеснули льдом.