Милая пленница

 — Отпустите меня, говорят вам! Вы лишь усугубляете свою ошибку, сэр, своим нападением вы нарушаете все приличия!

Незнакомец раскатисто засмеялся.

— Какое волнующее представление, дорогая! Я готов аплодировать. Но странно слышать от тебя, именно от тебя, рассуждения о приличиях. Ты знаешь, я многое способен вынести, — медленно добавил он. — Но твоя последняя эскапада в Воксхолле была чрезмерной даже для меня. Впрочем, должен признать — зрелище было потрясающим… влажный шелк на подкрашенных сосках… Ты едва не вызвала массовые беспорядки.

Если ты предполагала спровоцировать меня, красуясь в наряде киприотки, жрицы любви, то, безусловно, достигла цели, хотя, может быть, не той, на которую рассчитывала. — Его голос вдруг стал жестким. — Думаю, мне следовало избить тебя той ночью — да, избить, наслаждаясь каждой секундой этого процесса. Так что ты поступила предусмотрительно, удрав с Гранвилем.

Александра, прижатая к груди незнакомца, почувствовала, как он внезапно содрогнулся, но она не знала, что послужило тому причиной: то ли его воспоминания, то ли сделанное им признание… Его пальцы все крепче сжимали ее кулак.

Она вскрикнула от боли. Как же ей заставить его опомниться?..

А незнакомец, похоже, погрузился в пучину болезненных воспоминаний.

— Интересно, сколько времени понадобилось Гранвилю, чтобы утомиться твоими выходками? И скольких «покровителей» ты переменила после того, как он бросил тебя? Может быть, было бы лучше, если бы ты просто умерла…

Голос незнакомца слегка дрогнул, и Александра заметила, что он изо всех сил старается совладать с собой.

Едва дыша, девушка пыталась найти слова, способные убедить его в том, что он совершает ужасную ошибку. И когда она наконец смогла заговорить, то произносила каждое слово медленно и четко, словно обращалась к маленькому ребенку:

— Вы должны верить мне, сэр, когда я говорю, что я совсем не та, за кого вы меня принимаете. Я приехала в Лондон всего неделю назад. Я никогда в жизни не видела вас до этого момента. Я не ваша жена, хотя, судя по вашему описанию, я могу предположить…

Он нетерпеливо перебил ее:

— Ну зачем ты продолжаешь настаивать на этой нелепости? Дорогая, ты и в самом деле меня разочаровываешь! Да разве может существовать в мире такая женщина, как ты? Чтобы были две женщины с волосами, подобными яркому пламени, с глазами такого необыкновенного аквамаринового цвета? И с такой кожей… — Его большой палец погладил внутреннюю сторону запястья Александры, там, где бешено бился пульс.