Милая, ты только не ругайся!

Та же «монополия», у нас на Шарго есть её аналог — зачетная вещица.

Задумавшись, словно перебирал в памяти всё, чем когда-то занимался, Верс хмыкнул.

— С музыкой у меня двоякие отношения. На Шарго совсем другая мода. Популярны военные марши и то, что у вас называется «туземными мотивами». Бой барабанов, завывание волынок. Мы воины по сути и до кончиков ногтей. Всякие там вальсы, мазурки — это не про нас. Но твои рок-оперы мне понравились, честно. Надо будет ещё послушать что-нибудь другое, понять суть. Α ты?

Неужели дождалась? Надо будет запомнить этот день и впредь отмечать его годовщины.

— Музыку. Лес. Сқорость. Животных. Но только не домашних. Людей не люблю… — поморщилась и вздохнула, — они слишком лживы и просто двуличны. Действительно хорошие люди — большая редкость. Я знаю тысячи людей, может даже десятки тысяч, но нормальных среди них единицы. Люблю вкусно поесть и приятно поспать. Чтобы никто не мешал. Люблю полежать в ванной после плодотворного трудового дня. Запах воска в горящих свечах…

Прикрыв глаза, нагло прижалась к Версу под бочок и глубоко вдохнула его запах.

— Не выспалась? — далеко не сразу и ощутимо скованно уточнил демон.

— Неа, — зевнула, даже не пытаясь спрятать зевок. — Мы легли в третьем часу, а сейчас и шести нет. Какой «выспалась»? Это в юности хватает трех часов и снова бодрячком, а к нам с тобой уже старость подкрадывается…

— По нашим меркам я еще молодежь! — возмутился демон. — Мне всего пятьдесят четыре!

Ого. А я думала мeньше…

— А когда у тебя день рождения? — спросила уже совсем сонно.

— Мы не отмечаем, — абсолютно равнодушно, но в то же время со знанием дела ответил Эхор. — Но вообще — последний месяц зимы, в середине. Ещё нескоро. А ты родилась в Самайн, я помню.

— Да, с тридцать первого на первое… — пробормотала еле слышно и наглo уткнулась носом в его грудь. — Ладно, можешь набрать Бену смс, что я уехала с тобой по дико важным делам, касающимся нашего сотрудничества, и сейчас вне зоны доступа. В семь, не раньше, но лучше ближе к восьми.

— Α я? — с легкой оторопью задал крайне странный вопрос Эхор.

— И ты, — хмыкнула. — Если сможешь.

— Зараза ты. — Мою макушку обфыркали, но на попу всё-таки легла широкая пятерня, прижимая к мускулистому мужскому телу. — За то и люблю. Сладких снов, любимая.

Но я уже ничего ему не ответила.

Новое пробуждение выдалось более приятным. Верс всё так же лежал рядом, но расположившись более удобно — на спине.