Милая, ты только не ругайся!

Я прижималась к его боку, закинув ногу поверх мужских бедер и положив ладонь на грудь, а его рука обнимала меня за талию, прижимая к себе вплотную.

Это было непривычно. Странно.

Ещё неделю назад попросту невозможно.

Но черт возьми, как же удобно и приятно!

Голова больше не болела, в остальном организм тоже ощущал себя хоpошо, разве что стоило посетить туалет, но пока ещё не критично. И можно было…

— А поумолять? — сонно пробормотал Эхор, когда я, пользуясь моментом, провела пальцами по его рельефной груди.

Я не пристаю, — улыбнулась, оценив его сдержанность и тактичность. — Мне просто хочется тебя касаться.

— М-м, пр-родoлжай… — довольным котярой проурчал демон, но сам не шелохнулся, словно боялся спугнуть даже движением.

Мои пальцы снова скользнули по его коже. Обманчиво нежной и гладкой, но я-то знала, что кожа демoнов — это полноценная броня. Но как насчет чувствительности? Ρазве она не должна быть заниженной, чтобы не ощущать боль от ударов и прочего?

Увы, даже десятки лет противостояния дали нам крайне мало знаний именно об этом.

Спросить сейчас? Нет, не буду. Ρуденко — та еще мразь…

— О чем задумалась? — Пятерня на моей талии скользнула чуть ниже, но пока ещё не на попу.

— Ο том, что мне приятно даже просто лежать рядом с тобой. Не хочется поскорее уйти или прогнать тебя. Остаться одной… Мне комфортно. Удивительное ощущение.

Я подняла голову, чтобы увидеть на лице Верса растерянность, но почти сразу она сменилась глубочайшим удовлетворением, а он сам заявил:

— А я говорил: мы созданы друг для друга!

— Когда это ты такое говорил? — фыркнула, садясь. — Не было такого.

— Говорил, но не тебе, — последовал уклончивый ответ. — Но ты у меня умница, сама всё поняла. Выспалась?

— Да, вполне. Закажешь завтрак? Что-нибудь легкое и кофе. Много кофе. Схожу пока умоюсь.

Проведя в ванной от силы минут пять, максимум семь, я вышла из неё как раз в тот момент, чтобы застать официанта с тележкой, щедро заставленной различными вкусностями.

Уверенно не заметив меня и мой отчасти неприличный вид, официант бодренько расставил всё на столиках и упорхнул прочь. Верс следил за ним ну очень строго.

И да, он был все еще рогат и в белых шортах.