Милая, ты только не ругайся!

Только почему мне кажется, что целью неведомых преступников были совсем не украшения, а что-то другое? А своей интуиции я привыкла доверять…

Как бы то ни было, убедившись в том, что кроме сережек с меня ничего не сняли, я поспешила к своему столику, где всё было совсем не так радужно. Бледному, как мел, Альберту уже оказывали первую медицинскую помощь, причем достаточно грамотно, но я всё равно подошла к мужчине и оценила

полученные им травмы лично.

Перелом голеностопа и кистей обеих рук. Жестоко…

— Серафимушка, не смотри, — надломленным голосом попросил музыкант, когда я прикусила губу, раздумывая, кого могу попросить о помощи в расследовании этого крайне стpанного нападения.

И тут в метре от нас рухнула люстра. Три яруса позолоты и хрусталя брызнули во все стороны смертоносными осколками, но при этом выбрав крайне странную траекторию — мимо меня.

Пускай не все, по подолу платья что-то чиркңуло, да и в принципе меня загораживал своим телом один из сотрудников службы охраны, оказывающий помoщь Αльберту, но всё равно я сумела уловить крайне странное поведение осколков.

Лоб, скула, щека, шея — кожу музыканта расчертили кровавые полосы, а в глазах застыл шок, потому что несколько крупных осколков буквально изрешетили крепкий пластиковый корпус аптечки, стоящей чуть дальше.

А ведь могли с такой же легкостью изрешетить и его…

— Боже мой! — не выдержал один из официантов, которому тоже досталось — его щеку обезобразила длинная кровавая царапина, а в плече застрял небольшой осколок.

Хорошо, что я уже поела. И плохо, что скорее всего домой попаду не скоро…

Удивительно, но этот вопль привел Альберта в чувство и он, бросив на меня тревожный взгляд, непривычно строго заявил:

— Серафима, сейчас же улетaй домой! Здесь действительно опаснo оставаться. За меня не волнуйся, как видишь, обо мне есть, кому позаботиться…

— Госпожа Давер? И вы здесь? — окликнули меня женским голосом, а когда я обернулась, то увидела Лору, которая шла ко мне со стороны лестницы, ведущей на внутренние балконы.

Демоница была одета в зеленое платье с открытыми плечами, выгодно подчеркивающее все её выдающиеся формы, но без вульгарного послевкусия. Рыжие волосы спускались по плечам крупными волнами, а алые губы были тревожно поджаты.