Зато характер Уоррена она хорошо знала, потому что наблюдала его постоянно.
Реплика Дрю напомнила Джорджине о нраве Уоррена, и она заметила:
— Тебе хорошо говорить… Ты считаешь, что они станут выслушивать объяснения до того, как убьют меня? Я лично сомневаюсь.
— Ну, Клинтон не станет долго слушать, если обнаружит, что ты подхватила этот кошмарный английский акцент. Может, ты позволишь мне все объяснить?
— Это очень любезно с твоей стороны, Дрю, но если будет Уоррен…
— Понимаю, что ты имеешь в виду. — Он по-мальчишески улыбнулся, вспомнив, как прошлый раз Уоррен снимал с него стружку.
— Будем надеяться, что он провел ночь в таверне и не сможет внести лепту в разговор, пока Клинтон не вынесет свой приговор. Тебе повезло, что Клинтон дома.
— Повезло?!
— Ш-ш-ш! — зашипел Дрю. — Мы приехали. Пусть они не знают до поры до времени о нашем возвращении.
— Кто-нибудь, должно быть, уже сообщил о том, что «Тритон» пришвартовался в порту.
— Да, но не о том, что ты была на борту «Тритона». Элемент неожиданности, Джорджи, поможет тебе объясниться с братьями.
Возможно, именно так бы и случилось, если бы в тот момент, когда Джорджина и Дрю вошли в кабинет, там вместе с Клинтоном и Уорреном не оказался еще и Бойд. Младший брат увидел ее первым и вскочил со стула. За то время, пока он обнимал сестру и забрасывал вопросами, на которые у нее не было времени ответить, два старших брата оправились от изумления и двинулись к ней. При этом их лица явно не предвещали ничего хорошего.
Джорджина не стала дожидаться их приближения.
Она поспешила вырваться из объятий Бойда, подтолкнула его к Дрю, так что они оба оказались рядом, плечо к плечу, и благоразумно спряталась за ними."
"Выглянув из-за плеча Бойда, что было весьма для нее непросто, ибо рост Бойда, как и Томаса, составлял шесть футов, Джорджина крикнула вначале Клинтону:
— Я могу все объяснить! — Затем, обернувшись к Уоррену: — Я в самом деле могу!
А когда они не остановились, а попытались обогнуть с обеих сторон построенную ею баррикаду, Джорджина протиснулась между Бондом и Дрю, бросилась к столу Клинтона и забежала за него, слишком поздно сообразив, что это вряд ли ее спасет.
Ее побег только больше рассердил Клинтона и Уоррена. Однако в ней внезапно взыграл ее непокорный нрав, когда она увидела, что Дрю схватил Уоррена за плечо, пытаясь удержать брата, и сумел ловко уклониться от удара.
— Проклятие, вы оба несправедливы…
— Заткнись, Джорджи! — взревел Уоррен.
