Но у нее будет его ребенок, и она пойдет на это. Она слишком любила Джеймса.
Мысли о ребенке и окрепшая уверенность Джорджины в реальности его появления на свет улучшили ей настроение к тому времени, когда через три недели «Тритон» достиг пролива Лонг-Айленд. Показался Бриджпорт. Они вошли в речную гавань для океанских судов. Джорджина горела нетерпением побыстрее оказаться дома, тем более в самое любимое свое время года, когда еще не холодно и повсюду радуют глаз яркие осенние краски. Она была потрясена количеством кораблей «Скайларк лайн» в порту.
Дорога до дома — особняка из красного кирпича, который находился на окраине города — прошла спокойно. Дою сидел рядом с сестрой в карете, держал за руку, иногда пожимая ее, чтобы приободрить. Сейчас он был всецело на стороне Джорджины, и это должно помочь ей в момент встречи с другими братьями.
Наряд юнги, который частично был причиной чрезмерного гнева Дрю, исчез. Джорджина позаимствовала одежду на время путешествия у членов команды, а сейчас на ней было симпатичное платье, которое Дрю вез своей девушке в подарок.
Теперь, очевидно, ему придется купить новое платье для своей живущей в соседнем порту пассии.
— Улыбайся, Джорджи. Пока что еще не конец света.
Джорджина искоса взглянула на брата. Похоже, он начинал находить комические моменты в сложившейся ситуации, с чем она никак не могла согласиться.
Но для него такое поведение было характерно. Он разительно отличался от других братьев. Дрю был единственный в семье, у кого глаза были настолько темные, что иначе как черными их не назовешь.
Он был не похож на братьев и в том отношении, что, оказавшись сбитым с ног, мог тут же встать и разразиться смехом. Такое случалось нередко, когда он чем-либо досаждал Уоррену или Бойду. И в то же время Дрю и Уоррен внешне были удивительно похожи.
У обоих были каштановые с золотистым отливом волосы, чаще всего всклокоченные. Оба красивые, весьма внушительного роста. Правда, глаза у Дрю были черные как смоль, а у старшего брата — с зеленоватым отливом, как у Томаса.
И если в Дрю дам привлекали мальчишеские манеры и обаятельная веселость, то в Уоррене их настораживали мрачноватый цинизм и импульсивность. Впрочем, только настораживали, но не отпугивали.
Без сомнения, Уоррен пользовался успехом у женщин, и Джорджина жалела каждую, кто попадал в его сети. А их было немало. По мнению женщин, в нем было нечто неотразимое. Сама Джорджина так не считала.
