Джеймс не снизошел до ответа на подобное предположение. Он продолжал смотреть на Джорджину, и выражение его лица удерживало ее от демонстрации радости по поводу того, что он здесь.
— Ты была абсолютно права, Джордж. Они страшно утомительны.
Разумеется, он имел в виду ее слова, сказанные в первый день их встречи на корабле, когда она призналась, что у нее есть, помимо Мака, другие братья. К счастью, сейчас никто из трех ее братьев не понял, о чем идет речь.
Джорджина не знала, что делать. Она боялась спросить Джеймса, почему он здесь и почему так зол на нее.
Ей нужно было каким-то образом увести его от братьев, пока обстановка не разрядится, однако она не была вполне уверена в том, что хочет остаться с ним наедине. Но все-таки надо было что-то предпринять.
Джорджина положила ладонь на руку Уоррена и почувствовала, насколько он напряжен.
— Я хотела бы сказать несколько слов капитану без свидетелей.
— Нет! — ответил Уоррен.
По выражению лица Уоррена она поняла, что переубедить его невозможно, и решила искать помощь в другом месте.
— Дрю?!
Дрю оказался более дипломатичным. Проигнорировав ее обращение, он устремил взгляд на Джеймса.
— С какой целью вы оказались здесь, капитан Мэлори? — спросил он твердо, но не грубо.
— Если вам это интересно знать, я приехал, чтобы вернуть Джорджу ее вещи, которые она оставила в нашей каюте.
Джорджина похолодела, метнув быстрый взгляд на братьев. Слово «нашей» сверкнуло, словно вспышка маяка, и никто из них не пропустил его мимо ушей. Она была права в своем первом предположении.
Катастрофа неминуема, особенно если Джеймс пойдет напролом, а он, похоже, жаждал крови.
— Я могу объяснить, — начала она, обращаясь к братьям, особенно не надеясь, что ее станут выслушивать, и оказалась права.
— Предпочел бы услышать объяснения от Мэлори, — сдерживая гнев, проговорил Уоррен.
— Но…
— Я тоже, — прервал ее Дрю, и на сей раз его тон был куда менее сдержанным.
И тут Джорджина не выдержала:
— Черт бы побрал вас обоих! Да разве вы не видите, что он нарывается на драку? Уж ты-то, Уоррен, мог бы это понять! Ты ведь сам всегда ведешь себя так же!
— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — раздался голос Клинтона.
Джорджина испытала внезапную радость, увидев подошедшего Клинтона и рядом с ним Томаса. Возможно — всего лишь возможно, — Джеймс почувствует, что благоразумнее взвешивать свои слова и не бросать тень на ее репутацию. Она не сомневалась, хотя и не знала причины, что именно это было его целью.
