Ею руководила обида и боль, когда она мстительно и с презрением выкрикнула:
— Ничего другого я и не могла ожидать от английского лорда и карибского пирата!
— Мне не хотелось бы напоминать тебе о том, маленькая ведьма, что это вовсе не эпитеты.
— Для меня это эпитеты! Господи, а я еще мечтала иметь от него ребенка!"
"— Дьявольщина! Я не касаюсь тебя уже больше двух недель!
Оттолкнувшись от него, она выкрикнула:
— А тебе и не надо этого делать, глупец несчастный!
Джеймс испытал такое ощущение, словно ему наподдал под зад упрямый, яростный мул.
Однако Джорджину нисколько не интересовала его реакция. Уязвленная до глубины души, она вылетела в дверь и захлопнула ее за собой, что не позволило ей услышать вначале хмыканье, а затем и довольный смех.
Спустя полчаса Джеймс отыскал Джорджину на камбузе, где она изливала свой гнев на Шона О'Шона и его помощников в тираде, направленной против всех мужчин вообще и Джеймса в частности. А поскольку прошел слух, что их Джордж, который вновь был в бриджах, на сей раз позаимствованных, стал женой капитана, они не делали попыток выражать несогласие с тем, что она говорила.
Послушав Джорджину некоторое время, Джеймс узнал, что он весьма похож на мула, безмозглого вола и каменную стену одновременно. Каменную стену? Вероятно, американские сравнения непросто понять.
— Я бы хотел поговорить с тобой, Джордж, — прервал он ее монолог, — если ты не возражаешь.
— Не возражаю.
При этом Джорджина не удостоила его взглядом. Она лишь слегка выпрямила спину, когда он говорил.
Очевидно, вежливость была здесь ни при чем.
Джорджина назвала бы улыбку Джеймса, если бы ее видела, дьявольской, но она на него не смотрела. Зато улыбку заметили другие присутствующие, когда он подошел к ней сзади и снял с бочонка, на который она взгромоздилась.
— Прошу прощения, джентльмены, Джордж в последнее время пренебрегает своими обязанностями, — проговорил Джеймс, унося Джорджину в позе, которая ей была уже знакома.
— Ты должен отвыкать от своих варварских привычек, капитан! — гневно прошипела она, зная по опыту, что его никак не заставишь опустить ее на пол, если он сам того не пожелает.
— Сказывается воспитание, не так ли?
— Мы доберемся до места быстрее, если ты заткнешься, Джордж.
Веселость, которую она уловила в его словах, буквально лишила ее дара речи. Спрашивается, чего забавного нашел он в нынешней ситуации, когда они оба презирали друг друга? А менее часа тому назад он напоминал огнедышащего дракона.
