Более того, готов спорить, что весь тот накал страстей таким же образом подействовал и на тебя.
Так оно и было, но он никогда об этом не узнает.
Однако Джеймс намерен был это выяснить.
— А ты не испытываешь тошноту?
— Ни в малейшей степени…
— Надеюсь, ты знаешь, как можно поубавить самоуверенности."
"Он отпустил ее ноги, и они скользнули вниз, однако до пола не достали, потому что второй рукой он прижимал ее к себе. Джорджина не заметила, когда они вошли в каюту, но услышала, как за ними захлопнулась дверь.
Сердце у нее гулко забилось.
— Я готов первым признать, что теряю такт и здравый смысл, когда имею дело с тобой, — продолжал он. Одна его рука скользнула вниз, накрыла ей ягодицы, прижала к плотным бедрам, а вторая стала гладить волосы, затылок. Джорджина видела его чувственную улыбку, блеск в зеленых глазах и ощутила жаркое дыхание на своих губах.
— Джеймс, не надо…
Но его рот уже настолько приблизился к ее лицу, что спасения не было. Он нежно и осторожно стал целовать Джорджину, и каждый поцелуй пробуждал в ней чувственные импульсы.
Она обвила его шею, а в это время язык Джеймса заставил ее губы раскрыться и проник в глубину рта.
Боже, пробовать его на вкус, трогать его тело — какое удивительное наслаждение!
— Господи, женщина, ты заставляешь меня трепетать.
Джорджина уловила удивление в его голосе, почувствовала, как вибрирует его тело… или это дрожала она сама?
Она крепко обнимала его за шею, и ему не составило труда поднять ее ноги и обвить ими свои бедра. И вот в таком положении, когда они плотно соприкасались и прижимались друг к другу телами, он понес ее к кровати.
От его тела исходил жар, и Джорджина глухо застонала, поскольку ее рот был закрыт его ртом.
Они несколько неловко повалились на кровать и стали буквально срывать друг с друга одежду, не отдавая себе отчета в том, что в них заговорил первобытный инстинкт.
А затем он оказался в ней, и она жадно приняла его. Джорджина испытала внезапно чувство тревоги, когда Джеймс подхватил ее под колени — такого он никогда раньше не делал — и поднял ее ноги высоко вверх.
Но ощущение беззащитности быстро прошло, потому что в этой позе он проник в нее. до самых глубин. И тогда произошел звездный взрыв, волны которого от центра дошли до рук и ног, и ее сладостные содрогания всем телом ощутил Джеймс.
Джорджина кричала, но не знала об этом. Она оставила следы зубов на его плечах, но также не знала об этом. Она снова отдала ему свою душу. И никто об этом не знал.
