Не было никакого смысла выпускать тебя раньше, поскольку тебе некуда торопиться.
— Черта с два некуда! — выкрикнула она, бросаясь к двери. — Я хочу домой!
— Не стоит сердиться, Джорджи! — Это произнес Дрю, который появился в дверях как раз вовремя, чтобы загородить сестре выход. Обращаясь к Томасу, он добавил: — Она выглядит совсем неплохо. Никаких синяков и ссадин. Только очень зла.
Джорджине хотелось рвать и метать. Или же плакать. Вместо этого она сделала глубокий вдох, затем еще один и удивительно спокойным голосом спросила:
— Разве Уорррен не говорил тебе, что меня вовсе не надо было похищать? Видимо, он забыл о такой малости, что я люблю своего мужа? Именно поэтому никто из вас не побеспокоился о том, чтобы выпустить меня отсюда побыстрее?
— Про любовь Уоррен ничего не говорил, — признался Томас.
— Я очень сильно сомневаюсь, что он в нее верит… Но, правда, он упомянул, что ты требовала отправить тебя назад, к мужу. Он считает, что ты страдаешь из-за того, что хочешь сохранить верность недостойному человеку, потому что собираешься иметь ребенка.
Как ты чувствуешь себя, между прочим?
— В общем… а откуда ты знаешь?
— Мэлори сказал Уоррену. Он согласился на это как на одну из причин того, почему тебя удерживает.
Одна из причин? Вероятно, это была единственная причина. Почему она не подумала об этом раньше? Потому что решила, что Джеймс не услышал ее, когда она обронила фразу о ребенке, — он ведь никогда об этом не упоминал.
Джорджина машинально подошла к кровати и села, пытаясь справиться с ощущением гнетущей тоски, которая внезапно ею овладела.
Не следует придавать значения этой причине. Она любила Джеймса Мэлори одна за двоих. И если он хотел удержать ее, то она хотела остаться с ним. Вот и решение вопроса. Только почему ей не становится легче?
Джорджина вздрогнула, когда рядом с ней сел Томас.
— Почему тебя расстроили мои слова, Джорджи?
— Да так… ничего. — Она была благодарна Томасу. По крайней мере можно отвлечься от мысли о том, что Джеймс не любит ее.
Не любит их! Ее братья были слишком своевольны и самоуверенны. — А вы не будете добры сказать мне, что я здесь делаю?
— Твое пребывание здесь входит в наш план, Джорджи.
— В какой план? Свести меня с ума?
— Нет. — Томас хмыкнул. — Образумить твоего мужа.
— Не понимаю.
— Он позволил Уоррену тебя увидеть? — спросил Дрю.
— Ну… не позволил.
— И он не изменил своего мнения на этот счет? — На сей раз вопрос задал Томас.
