А Джорджина пришла в ярость на сей раз не только от действий брата, но и Джеймса! Идиот несчастный! Как смеет он игнорировать ее желания, когда сейчас вопрос решается о ее будущем?
— Джеймс Мэлори, немедленно прекрати это! — что есть силы закричала она, увидев, как еще один матрос отлетел в сторону от его свинга.
— В таком случае спускайся сюда, Джордж!
— Я не могу! — ответила она, собираясь добавить «пока что», но Джеймс не дал ей закончить фразу.
— Ты не можешь уехать от меня!
Шестеро членов команды оттеснили Джеймса к борту, однако это, похоже, не способно было его остановить.
Дурачина, ведь его сейчас сбросят в реку!
Джорджина уже была сыта по горло указаниями о том, что она может и чего не может делать.
— А почему я не могу уехать от тебя?
— Потому что я тебя люблю!
Джеймс даже не сделал паузы и прокричал эти слова, нанося очередной удар. А вот Джорджина застыла и затаила дыхание, ее колени подогнулись, и она едва не опустилась на палубу, не веря услышанному.
— Ты слышал это? — шепотом спросила она Уоррена.
— Весь порт слышал, — прорычал Уоррен. — Но это не имеет никакого значения. Глаза Джорджины округлились.
— Да ты шутишь! Это единственное, что имеет значение, потому что я тоже его люблю!
— Ты и о Камероне мечтала! Ты сама не знаешь, кто тебе нужен.
— Я не такая как эта, твоя, Уоррен! — Он отвернулся при упоминании имени женщины, которая обманула его, именно поэтому он с таким недоверием относился с представительницам прекрасного пола. — Я знаю, что ты хочешь сделать как лучше, но поверь мне: Малкольм был моей детской мечтой! Джеймс — моя жизнь! Он — это то, к чему я всегда стремилась! Не нужно больше меня удерживать, прошу тебя.
— Что же, по-твоему, мы должны отступить и позволить ему забрать тебя? Ведь ему именно это надо. Мы никогда тебя больше не увидим, если он все сделает по-своему!
Джорджина улыбнулась, поняв, что ей удалось поколебать брата.
— Уоррен, он любит меня… Ты сам слышал его слова. Я постараюсь, чтобы все обошлось хорошо, но ты позволь мне это сделать… Ты ведь только осложняешь ситуацию…
— О Господи, — с неохотой произнес Уоррен, — делай как хочешь.
Она издала радостное восклицание, быстро обняла его, а повернувшись… врезалась в каменную стену."
"— Так ты любишь меня, да? Джорджина выразила удивление, каким образом он оказался здесь. Несколько громких стонов, доносившихся с нижней палубы, были достаточно красноречивы. Ее нисколько не беспокоило то, что он, по всей видимости, слышал, что она говорила брату.
