Джеймс сжал се в своих объятиях, она обвила его руками.
— Ты не будешь вопить на меня в присутствии моих братьев?
— Я и не думал об этом, малышка. Однако сказал он это без улыбки, и, судя по выражению его лица, мысли его были далеко. Она ахнула, когда он поднял ее и повернулся, чтобы покинуть и ют, и судно вообще.
— Было бы гораздо лучше, если бы это не выглядело так, будто ты похищаешь меня, — сказала она.
— Но я же похищаю тебя, милая девушка. Ладно, пусть так. Она и не считала, что дальше все будет очень легко.
— По крайней мере пригласи их на обед.
— Черта с два!
— Джеймс!
Где-то в глубине его груди послышалось глухое рычание, но затем он остановился и повернул голову назад. Но посмотрел он не на Уоррена, а па Дрю:
— Вы приглашаетесь на обед… черт бы вас побрал!
— Боже мой! — сказала Джорджина, когда он продолжил путь. — Честное слово, я еще в жизни не слышала такого приглашения.
— Заткнись, Джордж! Увидишь, все будет нормально.
Она поморщилась. Ей не хотелось, чтобы Джеймс почувствовал доверие с ее стороны.
Тем не менее она испытала доверие. Он уже пошел на первую уступку, пусть скрепя сердце, но начало было положено.
Джеймс остановился на пристани — до экипажа было еще довольно далеко — и стал целовать Джорджину. Она плохо помнила, как они добрались домой.
Глава 48
— Джеймс, может быть, нам спуститься вниз? Уже целый час, как прибывают экипажи с гостями.
— Это мое семейство собирается по столь торжественному случаю. Если повезет, твои братья не найдут дорогу.
Джорджина намотала на палец золотистый локон мужа и тихонько потянула к себе.
— Ты все еще намерен оставаться несносным?
— Я никогда не бываю несносным, любовь моя. Просто ты пока не убедила меня, что нужно простить твоих братьев.
Глаза ее вспыхнули, затем вспыхнули снова, когда Джеймс уложил ее на кровать и лег сверху. Когда Джорджина ощутила тяжесть его тела между бедер, гнев ее как рукой сняло.
Впрочем, она все-таки напомнила:
— Ты ведь пригласил их сюда.
— Я пригласил их, но это дом Тони. Он может их и выставить отсюда.
— Джеймс!
— В таком случае постарайся убедить меня.
Этот кошмарный человек улыбался, и Джорджина не смогла сдержать улыбки.
— Ты невозможный! Никогда бы не сказала, что тебе это так нравится.
— Но ты все-таки сказала… и это мне действительно нравится.
Она тихонько засмеялась, когда его губы скользнули по ее шее, затем захватили восставший сосок. Она ахнула, чувствуя, как в ней просыпается желание. Ее руки стали гладить ему спину, опустились ниже.
