А вы из усадьбы? Они, видимо, снова устраивают праздник?
Джорджина некоторое время смотрела на женщину, затем на выглядывающего из-за ее юбки мальчика лет пяти, у которого были черные, как у Малкольма, волосы, голубые, как у Малкольма, глаза и красивое, как у Малкольма, лицо. Затем она перевела взгляд на отца мальчика, который стоял с мученическим выражением лица.
— Твоя сестра, Малкольм? — самым приятным тоном спросила Джорджина.
— Нет. — Я тоже думаю, что нет.
Глава 6
Не простившись, не высказав каких-либо пожеланий и даже не послав жениха к черту, Джорджина повернулась и вышла из маленького белого коттеджа, расставшись навсегда с надеждами и девичьими мечтами.
Она слышала, как заговорил Мак, очевидно, принося извинения Мэг Камерон за невежливость Джорджины. Затем он догнал ее и помог взобраться на лошадь.
Мак ничего не сказал Джорджине до тех пор, пока они не выехали из деревни. Джорджина пыталась выжать хоть какую-то скорость из бедного животного, но тщетно. У Мака же было время внимательно рассмотреть спокойное лицо Джорджины.
Он отличался скверной привычкой говорить напрямик то, что он думает, даже тогда, когда эта прямота неуместна.
— Почему ты не плачешь, девочка?
Она хотела было проигнорировать его слова и если бы так решила, Мак никогда ничего не добился бы от нее. Однако то, что клокотало у нее внутри, требовало выхода.
— Я слишком зла сейчас. Этот жалкий подонок женился, по всей видимости, в первом же порту, задолго до окончания войны. Неудивительно, что он стал патриотом Англии.
Это все его женитьба!
— Да, возможно. Хотя могло быть и по-другому.
— Да какая теперь разница? Пока я сидела дома тосковала о нем, он женился, наделал детей и прекрасно проводил время. Мак кашлянул.
— Конечно, ты потеряла время, это верно, но ты не тосковала.
Джорджина возмущенно фыркнула, досадуя, что ее не поняли.
— Я любила его, Мак.
— Ты любила свою мечту о том, что он будет твой. Парень он красивый. Это была твоя детская фантазия.
Тебе давно следовало расстаться с ней. Если бы ты не была такой упрямой, все давно и разрешилось бы.
— Это не…
— Не перебивай меня! Если бы ты его любила по-настоящему, ты сейчас бы плакала, а уж злилась бы потом, а не наоборот.
— У меня все плачет внутри, — сурово сказала она. — Просто вы не можете этого видеть.
— Спасибо, что пощадила меня. Не могу выносить женских слез.
Джорджина бросила на него испепеляющий взгляд.
— Мужчины все на одну колодку.
