— Сколько я себя помню, ты всегда бросаешь вызов Джейсону и провоцируешь его.
Джеймс пожал плечами:
— Иначе жизнь была бы слишком пресной.
— Похоже, тебя забавляет, когда Джейсон выходит из себя.
— Он просто великолепен в такие моменты, тебе не кажется?
Энтони засмеялся:
— Ладно, теперь это больше не имеет значения. Тебя простили и снова приняли в лоно семьи. Но ты все еще не ответил на мой вопрос о той взбучке, которую я тебе задал.
Джеймс снова приподнял золотистую бровь.
— Разве? Наверное, из-за того, что ты перебил меня.
— Так все же что ты скажешь?
— Ну посуди сам, Тони. Ты только поставь себя на мое место, и ответ тебе будет сразу ясен. Я хотел, чтобы моя любимая племянница повидала свет, и она его повидала. Но в то же время я осознал и глупость содеянного еще до того, как привез ее домой. Дело даже не в том, что я не мог быть пиратом при ней. Дело в том, что море не дает гарантий. Штормы, другие пираты, враги, которых я нажил, да мало ли что! Хотя риск был минимальным, но все же был.
И если бы что-то случилось с Реган…
— Господи, да неужто неисправимый Джеймс Мэлори испытывает чувство вины? Потому-то я и не мог тогда понять тебя, — рассмеялся Энтони.
Джеймс бросил неодобрительный взгляд на брата.
— А что я такого сказал? — невинно спросил Энтони. — Не придавай значения. Давай лучше выпьем. — Он снова налил в бокал из бутылки и задумчиво проговорил: — Понимаешь, одно дело, когда я беру к себе нашу дорогую девочку и представляю ее своим друзьям, а другое дело, когда она оказывается среди команды головорезов…
— Которые обожают ее и являют собой образец вежливости, когда она на борту.
— Да, с нашей помощью она получила хорошее воспитание.
— Вот только как случилось, что она связалась с таким прохвостом, как Идеи?
— Но малышка любит его.
— Я это и сам вижу.
— Ладно, Джеймс, успокойся. Ты не любишь его из-за того, что он здорово похож на нас. Ни один из нас не подошел бы для Регги.
— Позволь с этим не согласиться. Это ты его не любишь за это.
Что касается меня, тоя невзлюбил его, когда он нанес мне оскорбление. Он уплыл восвояси, после того как повредил мою шхуну в море.
— Но ведь ты же первый напал на него, — заметил Энтони, кое-что слышавший о той морской баталии. Он знал даже о том, что в этом бою был ранен сын Джеймса, и это явилось причиной, из-за которой Джеймс покончил с пиратством.
— Это не важно, — упрямо сказал Джеймс. — Ко всему прочему он в прошлом году довел меня до решетки.
