Одежда сделалась тяжелой, бинты больно впивались в тело. Но она могла снять на ночь лишь ботинки. Сев на пол, Джорджина стянула их и аккуратно поставила у стены. При этом она спиной чувствовала, что Джеймс Мэлори за ней наблюдает.
Конечно, этого следовало ожидать, и причина была ей ясна. Джорджина посмотрела вверх на подвесную койку и самодовольно улыбнулась. Капитан, видимо, ждет, когда она станет забираться на койку, сорвется и шлепнется на пол. Вероятно, он даже заготовил комментарий по поводу ее неопытности и неуклюжести.
Однако ему придется приберечь его для другого случая. Она имела дело с подвесными койками чуть ли не с рождения, играла в них в детстве, спала, когда подросла, и нередко проводила в них целые дни. Для нее свалиться с подвесной койки было столь же маловероятно, как и упасть с обычной кровати. Так что капитану она такого удовольствия не доставит.
Она забралась на койку с ловкостью старого морского волка и бросила быстрый взгляд на капитана, надеясь увидеть удивление в его глазах. Он действительно смотрел на нее, но, к огорчению Джорджины, выражение его лица не выражало никаких эмоций.
— Ты ведь не собираешься спать в одежде, юнга?
— Собираюсь, капитан.
Должно быть, она сейчас одержала маленькую победу. Капитан нахмурился.
— Надеюсь, ты не воспринял мои слова так, будто всю ночь тебе придется только и делать, что вскакивать со своей койки.
— Нет, не воспринял. — Хотя именно так она и поняла. Но что стоит добавить еще одну маленькую ложь, когда все, что он знает о ней, построено на лжи? — Я всегда сплю в одежде.
Я не помню, когда и с чего это началось, но теперь уже вошло в привычку. — И упреждая его возможную попытку предложить ей отказаться от этой привычки, добавила: — Я вряд ли засну, если не буду одет по всей форме.
— Делай как знаешь. Я сплю сообразно своим привычкам, хотя, должен сказать, они кардинально отличаются от твоих.
Что могут означать его слова? Впрочем, Джорджина тут же поняла, что он имел в виду. Джеймс Мэлори встал, обошел стол и направился к кровати, на ходу снимая халат.
«О Господи, неужели все это происходит со мной? Неужели он шагает, демонстрируя мужскую наготу?»
Да, это было так, и это оскорбляло ее женскую стыдливость. Однако она не зажмурила глаза, во всяком случае, сделала это не сразу. В конце концов подобное она видела не каждый день, если видела вообще, и к тому же это был превосходный образец мужской красоты. Было бы несправедливо это отрицать, как бы ни хотелось ей отыскать в его теле изъяны.
