Милашка на вираже

Из Зайкина они должны были ехать по бетонке налево, а они повернули направо, затем по неизвестной причине отправились в Товарово.

– Я ни разу не встретил девушку, которая правильно читает схему, – развеселился Попов, подъехал ко мне на стуле и засюсюкал: – Смотри, Вилочка, дядя сейчас тебе объяснит, вот эта стрелка с острым кончиком указывает на Москву. А машинка едет…

Андрей замер.

– Как раз по направлению к столице, дядечка, – в тон ему ответила я, – Колюево там, где нарисована стрелочка налево. Склад находится неподалеку от Зайкина.

Но куда ехала иномарка?

Попов перестал дурачиться.

– Погоди, погоди… деревня там… они… туда! Черт! Почему никто раньше не обратил внимания, куда направилась Анастасия?

– На складе они заявили, что поедут в Колюево, – напомнила я. – Зачем говорить одно, а делать другое? И вообще зачем сообщать, куда направляешься?

– На любой сложный вопрос можно найти простой ответ, – сказал Попов, – они решили съездить в салон, вышли со склада, а на улице… брр. Зябко, темно, подморозило.

Наверное, Савелий уговорил Анастасию вернуться домой, дорога опасная. Она согласилась.

Я продолжала смотреть на схему.

– Поворот очень крутой.

– Да, в такой нужно аккуратно входить, в особенности при плохих погодных условиях, – подчеркнул Попов, вернул ноутбук в исходное положение и начал стучать по клавиатуре.

Я закрыла глаза и воспроизвела в уме план местности. Резкий вираж, прямая дорога до него и после. Вроде все ясно. Но почему у меня на душе тревожно? Что не так, а?

– Меня заинтересовала парикмахерская, – сказал Андрей.

 – После кончины Анастасии заведение стало работать, оно не перешло по наследству в руки Никиты. Владелицей салона стала другая женщина. Она являлась совладелицей бизнеса, и, как мы знаем, на ее имя был оформлен кредит. Дама его довольно скоро выплатила. Меркулов мог затеять тяжбу за долю покойной жены, но он ничем таким заниматься не собирался. Для него, ворочающего миллиардами, какая-то парикмахерская просто пустяк.

– Кто она? – спросила я.

Попов громко чихнул.

– Раиса Переверзева.

– Будь здоров! – пожелала я.

Приятель скорчил мину.

– В наше время неприлично обращать внимание на то, что кто-то из присутствующих чихает, кашляет, сморкается, ковыряет в носу или пукает.

Я не осталась в долгу.

– Мне бы и в прошлые времена в голову не пришло пожелать тебе здоровья в ответ на пуканье. Кем Раиса приходилась Анастасии?

– Ей? Никем, – отрубил Андрюша.

Я встала и закрыла окно.