Милашка на вираже

– Да, – подтвердил Степан, – необыкновенно вкусно. Правда, Вилка?

– Потрясающе, – подхватила я.

– Очень рада, – ликовала тетя Лида, – начала готовить, и меня сомнения охватили! Вдруг вам больше нравится кошкело?

– Нет, нет, – затряс головой Степан, – обожаю э… э… ну то, что слопал.

– Теперь оцени капустюху, – предложила тетя Лида.

Я вздрогнула. Господи, нам же обещали десерт!

– Где она? – храбро спросил Степа.

– В чайнике, где ж еще? – удивилась Федина и быстро наполнила кружку своего воспитанника."

"Слава богу, про меня она забыла, чему я была несказанно рада.

– Пей скорей, холодный напиток теряет свои полезные свойства, – поторопила моего мужа тетя Лида.

Степан умоляюще посмотрел на меня.

– Лидия Федоровна, – затараторила я, – вы говорили про десерт.

Федина стукнула себя ладонью по лбу и помчалась в кухню, приговаривая:

– Ах я старая глупая баба! Совсем забыла.

Я схватила чайник, плеснула в чашку Степана малую толику ядовито-зеленой жидкости, на крейсерской скорости долетела до лоджии, вылила на пол капустюху и вскоре плюхнулась на стул.

– Спасибо, – прошептал Степан, нюхая содержимое чайника, – медаль тебе за спасение от здорового питья. От него смрадом несет!

– Сюрприз! – возвестила Лидия, входя в столовую.

В руках она держала тарелку с бело-желтой, похожей на желе массой. В середине торчала горящая свечка.

– Выглядит замечательно, – снова соврал Степан. – У кого-то день рождения?

– Нет, – улыбнулась Федина, вешая на спинку стула полотенце, которым держала тарелку.

– Первым делом, первым делом выплюнь мясо, – запела свечка, – а потом и яйца, и сыр, и масло!

Степан решил прокомментировать выступление:

– С мясом и прочим понятно, чтобы их съесть, надо животное убить. Но сыр? Масло? Яйца? Тут все остаются живы, нам эти продукты просто дают.

– Нет! – отрезала Лида. – Люди спросили у коровы, козы, несушки, можно ли взять то, что они, как выразился Степа, «дают»?

Дмитриев улыбнулся.

– Ну… побеседовать с курицей затруднительно. Навряд ли она четко выскажет свое мнение.

Я хихикнула и рассердилась на себя. Вилка, как тебе не стыдно! Если Лидия Федоровна пошатнулась умом, то не стоит над ней потешаться.

– Корова нам ничего добровольно не отдает, – голосом трибуна вещала Федина, – мы у нее все отнимаем!

– А во-вторых, сними с себя одежду из меха, кожи и рогожи! – исполняла свечка.