Миллионщик

На десяток секунд Левицкий замолчал, то ли задумался, то ли подбирал слова.

— Французы долго уговаривали его — отец был неумолим. Тогда они начали угрожать. Говорили о своих знакомствах с великим князем Константином Николаевичем, с генерал-губернатором Закревским, государственным контролером Анненковым… Особенно разошелся некий месье л’Онкло, один из главных акционеров и выгодоприобретателей. Но у них ничего не вышло — им пришлось покинуть поместье, ничего не добившись.

Владимир тяжело вздохнул — воспоминания явно были не из приятных.

— Месяц спустя, — наконец продолжил он, — в поместье нанес визит барон Эдмон Шарлеруа — молодой красавец. Он рассказал, что путешествует по России, разыскивая дядю, пропавшего без вести. Отец гостеприимно принял его — они вспоминали Париж, Ниццу, Валаньсьенн… Затем барон начал усиленно ухаживать за Ольгой и вскоре преуспел. Она весьма благосклонно принимала знаки его внимания, месяца не прошло, как Шарлеруа сделал ей предложение и получил согласие.

Затем, как водится, начались переговоры о приданом.

Отец давно уже скопил приличную сумму в бумагах государственного займа, но внезапно для всех барон захотел получить в качестве приданого не деньги, а часть поместья, причем — ту, что граничит с рекою… Они повздорили с отцом и в конце концов перешли к выражениям сильным, но не принятым в приличном обществе. Ольга была разгневана таким отношением со стороны барона и разорвала помолвку.

А через несколько дней разразился скандал. Барон появился на балу в благородном собрании, где рассказывал всем, что благосклонность к нему моей сестры зашла дальше, чем это обычно принято между женихом и невестой! До отца дошли слухи, и он отправился требовать объяснений.

Барон вел себя непозволительным образом. Дело дошло до дуэли, отец был ранен в живот и в муках скончался.

И корнет вновь замолчал, а когда продолжил, его голос дрожал. И было непонятно, от злости или переживаний.

— Когда приехал в поместье после погребения родителя, я отправился в дворянское собрание, чтобы оформить наследство и опеку над сестрой и братом.

На выходе встретил барона. Он так улыбался… Принес соболезнования, да еще сказал, что готов вновь обсудить свадьбу с Ольгой, несмотря на то, что она чуть ли не падшая женщина… — глухо высказался Левицкий.

— Ну и урод, — вырвалось из меня.

— Я тут же вызвал его на дуэль. Он рассмеялся и отказался, и при этом смотрел на меня так, будто я докучливое насекомое. На меня как затмение нашло, и я… я пристрелил его.