Милые обманщицы. Безупречные

Накануне вечером телефоны в городе вырубились, прежде чем она успела рассказать Эмили правду о Дженне. Ей совсем не хотелось говорить об этом сейчас – Эмили выглядела очень измученной. Спенсер вспомнила, каким потрясением обернулись ее откровения для Арии и Ханны. Для Эмили они могли и вовсе стать ударом, от которого она вряд ли оправилась бы.

Ария и Ханна выжидающе смотрели на Спенсер, и она поняла, что отступать некуда.

– Он всегда знал, – сказала она. – Он видел, как Эли это сделала. Только Эли шантажом заставила его взять вину на себя.

Спенсер сделала паузу, чтобы перевести дух, и обратила внимание на странную реакцию Эмили. Она слушала совершенно спокойно, будто ей читали лекцию по географии. Спенсер стало не по себе.

– Поэтому… когда Эли пропала, я подумала, что, возможно… не знаю… – Она подняла глаза к небу, понимая, что наступил момент истины. – Я подумала, что Тоби причастен к этому, но очень боялась сказать правду. А потом он приехал на похороны… и в письмах от «Э» стали появляться намеки на секрет Тоби.

Эмили так и не шелохнулась. Но вдруг ее плечи затряслись. Она закрыла глаза. Поначалу Спенсер подумала, что она плачет, но потом догадалась, что девушка смеялась.

Откинув голову назад, Эмили засмеялась громче. Спенсер растерянно взглянула на Арию и Ханну. «Похоже, истерика», – читалось в ее взгляде.

– Эм… – осторожно произнесла она.

Эмили выпрямилась, и стало заметно, как дрожала у нее нижняя губа.

– Эли обещала нам, что никто не узнает о том, что мы сделали.

– Думаю, она нас обманула, – безучастно произнесла Ханна.

Эмили обвела всех пытливым взглядом:

– Но как она могла так жестоко обмануть нас? Что, если бы Тоби решился все рассказать? – Она покачала головой. – Это… это произошло, когда мы все сидели в доме Эли и тряслись от страха? – спросила она. – В ту самую ночь?

Спенсер мрачно кивнула.

– Эли ведь вернулась и сказала, что все в порядке, а когда никто из нас не мог заснуть, она утешала нас и гладила по спине?

– Да. – В глазах Спенсер стояли слезы. Не стоило и сомневаться, что Эмили помнила каждую мелочь.

Эмили уставилась в пустоту.

– И она дала нам это. – Она подняла руку. Браслет, символ их тайны – Эли всем подарила такие, – до сих пор болтался на ее запястье. Остальные уже давно избавились от детских «фенечек».