Пробившись наконец, он очутился лицом к лицу с четой де Марель.
С женой он часто встречался, но мужа не видел давно. Тот протянул ему обе руки:
— Дорогой мой, как я вам благодарен за совет, который мне передала Клотильда! Я выиграл около ста тысяч по марокканскому займу. Этим я всецело обязан вам. Вот уж, можно сказать, бесценный друг!
Мужчины оглядывались на эту хорошенькую, изящную брюнетку.
— Услуга за услугу, дорогой мой, — сказал Дю Руа, — я отнимаю у вас жену? — вернее, я предлагаю ей руку. Супругов всегда надо разлучать.
Господин де Марель наклонил голову:
— Это верно. Если я вас потеряю, то мы встретимся здесь через час.
— Отлично.
Дю Руа и Клотильда втиснулись в толпу; муж следовал за ними.
— Вальтерам безумно везет, — говорила Клотильда. — Вот что значит быть оборотистым дельцом.
— Что ж! Сильные люди, так или иначе, всегда добиваются своего, — заметил Жорж.
— За каждой дочкой миллионов двадцать тридцать приданого, — продолжала она. — А Сюзанна к тому же еще хорошенькая.
Он промолчал.
Его собственная мысль, высказанная другим человеком, раздражала его.
Она еще не видела» Иисуса, шествующего по водам «. Он предложил проводить ее туда. Дорогой они судачили, высмеивали незнакомых лиц. Мимо них прошел Сен-Потен с уймой орденов на лацкане фрака, — это их очень насмешило. Даже бывший посланник, который шел следом за ним, не так густо увешан был орденами, как этот репортер.
— Винегрет, а не общество! — заметил Дю Руа.
У Буаренара, подошедшего к ним поздороваться, тоже красовалась в петлице та самая желто-зеленая ленточка, которую он надевал в день дуэли.
В маленьком будуаре беседовала с каким-то герцогом расфранченная толстуха виконтесса де Персмюр.
— Объяснение в любви, — прошептал Жорж.
А в оранжерее сидели рядом его жена и ЛарошМатье, — за растениями их почти не было видно. На их лицах было написано:» Мы назначили друг другу свидание здесь, у всех на глазах. Пусть говорят про нас что угодно, нам наплевать «.
Госпожа де Марель нашла, что» Иисус» Карла Марковича изумителен.
Они пошли назад. Мужа они потеряли из виду.
— А что Лорина — все еще дуется на меня? — спросил он.
— Да, по-прежнему. Не желает тебя видеть, и стоит только заговорить о тебе, как она уходит.
Он промолчал. Неприязнь, которую внезапно почувствовала к нему эта девочка, огорчала и угнетала его.
У дверей их остановила Сюзанна:
— А, вот вы где! Ну, Милый друг, вы остаетесь в одиночестве. Я похищаю прекрасную Клотильду, — мне хочется показать ей мою комнату.
