Я буду ждать вас в карете против морского министерства.
— Я приду.
— Непременно?
— Непременно.
Он сжал ее руку.
— О, как я люблю вас! Какая вы хорошая, смелая! Так вы не хотите выходить замуж за маркиза де Казоля?
— О нет!
— Ваш отец очень сердился, когда вы отказались?
— Еще как! Он грозился отправить меня в монастырь.
— Вы сами видите, что надо действовать решительно.
— Я так и буду.
Поглощенная мыслью о похищении, она обвела глазами широкий горизонт. Она уедет далеко-далеко… с ним! Он ее увезет!.
. Она гордилась этим. Она не думала о своей репутации, о позоре, которым это могло ей грозить. Да и представляла ли она себе, на что она идет? Догадывалась ли о чем-нибудь?
Госпожа Вальтер обернулась.
— Иди сюда, детка! — крикнула она. — Что ты там делаешь с Милым другом?
Они присоединились ко всей остальной компании. Разговор шел о морском курорте, куда вскоре должны были отправиться Вальтеры.
Чтобы не возвращаться тою же дорогой, решили ехать через Шату.
Жорж хранил молчание.
Он призадумался. Итак, если у этой девочки хватит смелости, то он наконец добьется своего! В течение трех месяцев он опутывал ее сетью своего неотразимого обаяния. Он обольщал, он пленял, он покорял ее. Он увлек ее так, как умел это делать только он. Он без труда овладел душой этой легкомысленной куколки.
Прежде всего он добился того, что она отказала маркизу де Казолю. Теперь он уговорил ее бежать с ним. Уговорил, потому что другого выхода нет.
Госпожа Вальтер ни за что не согласится отдать за него свою дочь, — это он понимал прекрасно.
Она все еще любит его и будет любить вечно — той же неистребимой любовью. Ее сдерживала расчетливая холодность Жоржа, но он чувствовал, что ее гложет безнадежная и неукротимая страсть. Ему ни за что не удастся переломить ее. Она никогда не допустит, чтобы он женился на Сюзанне.
Но как только девочка очутится у него, вдали от родителей, он вступит в переговоры с отцом, как равный с равным.
Погруженный в размышления, Дю Руа не вслушивался в то, что ему говорили, и отвечал односложно.
Встряхнулся он, когда уже въехали в город."
"Сюзанна тоже была задумчива. Четверка лошадей звенела бубенцами, и под этот звон, отдававшийся у нее в голове, ей чудились озаренные неизменной луной большие дороги, которым нет конца, темные леса, харчевни, куда заезжают на перепутье, кучера, поспешно меняющие лошадей, — поспешно, ибо все уже догадываются, что за ними погоня.
