— Право, мне неудобно… Дело в том, что вчера я сидел до поздней ночи… и сегодня… с самого утра… все писал статью об Алжире, которую у меня просил господин Вальтер… Но у меня ничего не выходит… Я разорвал все черновики… Мне это дело незнакомо, и я попросил Форестье… на этот раз прийти мне на помощь…
Довольная, веселая и польщенная, смеясь от души, она прервала его:
— А он послал вас ко мне?.. Как это мило с его стороны…
— Да, сударыня. Он сказал, что вы еще лучше сумеете выручить меня из беды… А я не хотел, не решался.
Вы меня понимаете?
Она встала.
— Такое сотрудничество обещает быть очень приятным Я в восторге от вашей идеи Вот что: садитесь-ка на мое место, а то в редакции знают мой почерк Сейчас мы с вами сочиним статью, да еще какую! Успех обеспечен.
Он сел, взял перо, положил перед собой лист бумаги и приготовился писать.
Госпожа Форестье стоя следила за всеми его движениями, потом достала с камина папиросу и закурила.
— Не могу работать без папиросы, — сказала она.
— Итак, о чем же вы намерены рассказать?
Дюруа вскинул на нее удивленные глаза.
— Этого то я и не знаю, потому-то я и пришел к вам.
— Ну хорошо, я вам помогу. Соус я берусь приготовить, но мне необходимо самое блюдо.
Дюруа растерялся.
— Я хотел бы описать свое путешествие с самого начала — робко проговорил он."
"Она села против него, по ту сторону большого стола, и, глядя ему в глаза, сказала:
— В таком случае опишите его сперва мне, мне одной, — понимаете? — не торопясь, ничего не пропуская, а уж я сама выберу то, что нужно.
Дюруа не знал, с чего начать, — тогда она стала расспрашивать его, как священник на исповеди; она задавала точно сформулированные вопросы, и в памяти его всплывали забытые подробности, встречи, лица, которые он видел мельком.
Так проговорил он около четверти часа, потом она неожиданно перебила его:
— А теперь начнем. Представим себе, что вы делитесь впечатлениями с вашим другом: это даст вам возможность болтать всякий вздор, попутно делать разного рода замечания, быть естественным и забавным, насколько нам это удастся.
Пишите:
« Дорогой Анри, ты хочешь знать, что такое Алжир? Изволь, ты это узнаешь. От нечего делать я решил посылать тебе из убогой мазанки, в которой я обретаюсь, нечто вроде дневника, где буду описывать свою жизнь день за днем, час за часом Порой он покажется тебе грубоватым, — что ж, ведь ты не обязан показывать его знакомым дамам «.
