Мимолётный Альянс

Но так как денег при себе у вас нет, и выдавать своих сообщников вы не желаете, то вам придётся быть в том, в чём вы сейчас находитесь.

Кажется, я сейчас упаду в обморок. Откуда Герман…

– Я что… снова, да? Я говорила вслух?

Герман кивает, а Дерик сжимает кулак с такой силой, что кажется, будто он сейчас взорвётся и прольётся кровь. Почему я не могу заткнуться?

– Чёрт… – Это всё удар по голове. Обычно я так не попадала. Я держу свои мысли при себе, но иногда… Боже мой…

– А пули для меня не осталось? Мне бы одну, по старой дружбе.

Боже мой, куда я попала, и за что мне это? Я же относительно вменяемая… Чёрт возьми, убейте меня, пожалуйста. Пусть меня ещё пару раз в церкви бросят, это не так унизительно, – скулю, закрывая лицо, горящее от стыда, ладонями.

– Герман, за мной, – командует Дерик. Через секунду дверь хлопает, и я открываю лицо.

Всё, это конец. Докатилась. Когда нужно не могу и слова сказать, так что сейчас со мной происходит? Видимо, всему виной удар по голове. Он сделал меня жутко болтливой.

Я не люблю болтать, и меня не все воспринимают адекватно. Даже Инга порой не может со мной разговаривать, потому что я говорю прямо так, как есть. И вот здесь стоило бы промолчать. Но нет. Болтливая корова!

Я должна, просто обязана выпутаться из этого дерьма. И лучше держать рот на замке.

Замечая, что дверь открывается, и мужчины возвращаются, быстро закрываю рот ладонью и смотрю на перевёрнутое кресло. Герман поднимает его, и в него садится Дерик. Он, видимо, действительно, какая-то значимая персона, иначе бы глава полиции так перед ним не заискивал и не лизал его шикарный зад.

Ой, ужасный зад.

– …поэтому у нас не осталось выбора, – заканчивает Герман.

Чёрт, что он сказал? Об уликах.

Быстро пытаюсь вспомнить, что происходит в сериалах, когда ловят подозреваемых. Так-так, алиби у меня нет, хотя оно есть, но Эльма стерва. Доказательств о том, что я Реджина Хэйл тоже. Они отказываются мне помогать в этом. Остаётся отель. Хоть что-то…

У меня над головой как будто лампочка загорается.

Мужчины выжидающе смотрят на меня, но я давно потеряла нить разговора, точнее, не слушала.

– Камыыыаа, – мычу я.

– Что? – переспрашивает Герман.

– Каыыыа, – зажимая себе рот, снова мычу.

– Боже, мадемуазель, уберите ладонь ото рта. Мы не понимаем. Что вы хотите сказать? Зачем вы, вообще, закрываете себе рот? – спрашивает Герман, всплёскивая руками.

Шумно вздыхаю и убираю ладонь. Всё, это определённо мой конец. Удар по голове был лишним.