Онлайн-библиотека книг
А вот и бабуля. Лицо у нее свирепое, как у дикого зверя. Она кричит мне через стеклянную витрину: «Уходи! Убирайся прочь!» Я знаю, что смысл этой фразы негативный, так говорят, когда ненавидят. Так Дора кричала на Гона: «Вали отсюда!» Но почему же бабуля прогоняет меня?
Брызги крови. Это кровь бабули. Перед глазами все становится красным. Было ли ей больно? Так же, как мне сейчас? Или, несмотря на боль, бабуле было важнее, что больно ей, а не мне?
Тук — мне на лицо упала слеза. Такая горячая, что можно обжечься.
— Я могу чувствовать, — прошептал я. Что конкретно я ощущал — грусть, счастье, одиночество, боль, страх или же радость, — не знаю, подобрать название я так и не смог. Просто я был способен что-то чувствовать.
Вот я и стал нормальным человеком. И в этот самый момент человеческий мир стал стремительно удаляться от меня.
И это, собственно, конец моей истории.
74Ну вот, а сейчас что-то типа постскриптума про то, что случилось после.
Моя душа, освободившись от тела, откуда-то сверху смотрела на обхватившего меня Гона. На макушке у него была проплешина в виде звезды. Глядя на нее, я вдруг понял, что никогда над ней не смеялся. И неожиданно расхохотался: ха-ха-ха. И это последнее, что я помнил.
Очнувшись, я снова оказался в реальности. Реальность предстала в виде больничной палаты. Потом я снова несколько раз отключался и приходил в себя. В общем, на то, чтобы окончательно восстановиться и начать ходить, потребовалось где-то несколько месяцев.
Пока я лежал в больнице, мне часто снился один и тот же сон. Школьный стадион, на нем идут соревнования по легкой атлетике. Солнечный день в самом разгаре, ужасная жара, рядом со мной Гон, вокруг нас клубится пыль. Где-то перед нами начинается забег. Гон озорно улыбается и что-то сует мне в руку. Я раскрываю ладонь, на ней лежит матовый шарик с красной прожилкой посредине — шарик словно улыбается.
