Миндаль

Впереди себя он толкал кресло-каталку. Оттуда сияла широкая ясная улыбка. До боли знакомая. Потому что мне так улыбались с самого рождения.

— Мама. — Как только я произнес это слово, у нее из глаз хлынули слезы."

"Мама гладила меня по щеке, приглаживала волосы и плакала без остановки. В отличие от меня. Возможно, прогресс в моей эмоциональной сфере пока не достиг такого уровня. Или же наоборот, в мозге все выросло настолько, что я уже не решался плакать в мамином присутствии.

Я вытер ей слезы, обнял ее. Странно, но от этого она расплакалась еще сильнее.

Можете не верить, но когда я попал в больницу, к маме тут же вернулось сознание. У нее получилось то, что все вокруг считали невозможным. Но мама считала иначе и говорила, что это у меня получилось то, что все вокруг считали невозможным.

Я помотал головой, чтоб встряхнуться. Мне захотелось ей все объяснить, рассказать в подробностях о том, что произошло за это время. Вот только с чего начать? Внезапно моим щекам стало горячо. Мама что-то с них стерла.

Эпилог

Наступила моя двадцатая весна. Я окончил школу — стал, что называется, взрослым.

В салоне автобуса играла музыка, нагонявшая сон. Пассажиры вокруг клевали носом. За окном — весна в полном разгаре. «Вот она я, весна, вот она!» — кричат распускающиеся цветы. Я же еду мимо этих цветов. Я еду к Гону. Сам не знаю, зачем еду и что ему скажу.

Но тут начинается совсем другая история. Новая и непонятная.

Я сам не знаю, какой она получится. Как и говорил в самом начале, ни я, ни вы, да и вообще никто не сможет сказать, обернется она трагедией или фарсом. Между которыми, возможно, изначально и не было такого уж строгого деления. Жизнь просто течет, а ты пробуешь ее на вкус, который может быть разным.

И я готов к этому. Готов, как и прежде, встретить все, что принесет мне жизнь.

От автора

Четыре года назад, весной, у меня родился ребенок. Процесс оказался не таким уж волнительным: было несколько забавных моментов, но в целом роды прошли легко, без особых переживаний. Просто все было в новинку, а потому непривычно и странно. Однако прошло всего несколько дней, и всякий раз, когда я смотрела на карапуза, барахтающегося в своей кроватке, меня непроизвольно бросало в слезы.