Миндаль

"

"Я уже засыпал, как мне позвонил профессор Юн. Он через слово прерывался, заполняя паузы либо молчанием, либо вздохами. Профессор пообещал, что все расходы по лечению он возьмет на себя и что Гон ко мне больше приближаться не будет.

36«Нет человека, которого нельзя спасти. Есть люди, которых не стали спасать». Это сказал Пи Джей Нолан — американский писатель, которого подозревали в убийстве приемной дочери. Суд вынес ему смертный приговор, но он все равно не признавал себя виновным. Уже находясь в заключении, он написал мемуары, и эта книга стала бестселлером, хотя сам автор об этом так никогда и не узнал: к тому времени приговор был добросовестно приведен в исполнение.

Спустя семнадцать лет Пи Джей Нолан был посмертно оправдан: в преступлении сознался настоящий убийца, им оказался сосед, живший в доме неподалеку.

Судьба Пи Джей Нолана вызывала во многом противоречивые чувства. К смерти дочери он оказался непричастен, но у него и без того было весьма богатое криминальное прошлое: за ним числилось физическое насилие, кражи и покушение на убийство.

В этих мемуарах Пи Джей Нолан вспоминал о своем несчастном детстве и о переполненной злобой и яростью юности. Он абсолютно не таясь рассказывал о том, какие чувства испытываешь, когда втыкаешь в человека нож или насилуешь женщину, при этом настолько подробно и в таких деталях, что в некоторых штатах эта книга даже была запрещена.

Нолан живописал весь процесс спокойно и обстоятельно, словно давал советы о том, как правильно раскладывать еду по отделениям в холодильнике или как сортировать документы по папкам и файликам, чтобы они не перепутались. «Нет человека, которого нельзя спасти. Есть люди, которых не стали спасать»… Какой же смысл он вкладывал в эти слова? Это был призыв протянуть ему руку помощи? Или же он так высказывал обиду на других?

Относится ли Гон или тот тип, что бил ножом маму и бабулю, к той же породе людей, что и Пи Джей Нолан? Или же, напротив, это скорее я больше похож на него?

Мне хотелось получше разобраться в этом мире.

37Доктор Сим всегда очень спокойно относился ко всему, что я говорил, даже в тех случаях, когда другие на его месте, возможно, подпрыгнули бы от возмущения.