Миндаль

И когда я рассказал ему о том, что произошло между мной и Гоном, он оставался абсолютно невозмутимым. В тот день я впервые так долго говорил о себе. И о том, что у меня с рождения слишком маленькие амигдалы, и о пониженном тонусе коры головного мозга, и об упражнениях, которые мы делали с мамой. Он поблагодарил меня за откровенность.

— Выходит, тебе не было страшно, когда Гон тебя бил. Но ты же понимаешь, что это не от смелости, да? Скажу тебе прямо: я все-таки несу за тебя ответственность, и если подобное повторится, я этого так не оставлю.

Это как раз было понятно, ведь именно так мне всегда говорила мама. Но без тренера любой игрок теряет форму, вот и мой мозг за это время расслабился и вернулся на исходную позицию: воспринимал все только буквально.

— Безусловно, твою любознательность и твой интерес к другим людям можно только приветствовать. Хотя лично меня не очень радует, что объектом твоего любопытства стал именно Гон.

— Получается, в такой ситуации нормальным было бы запретить мне с ним общаться?

— Наверное. Твоя мама точно бы так поступила. Вне всяких сомнений.

— Мне бы хотелось узнать его поближе. Разве это так плохо?

— То есть ты хочешь с ним сдружиться?

— А что под этим подразумевается?

— Ну, например, когда вы вот так, как мы сейчас, сидите и разговариваете друг с другом. Что-то вместе едите или обмениваетесь какими-то мыслями.

— Я и не знал, что мы с вами дружим.

— Ха, надеюсь, ты не хочешь сказать, что нет? — Доктор рассмеялся. — В общем, это, конечно, расхожий штамп и банальщина, но скажу так: если тебе с кем-то суждено встретиться, ты с ним все равно встретишься. Время покажет, станет ли Гон для тебя таким человеком или нет.

— А можно спросить, почему же вы напрямую не настаиваете на том, чтобы я с ним не общался?

— Я сторонюсь слишком поспешных суждений.

"Доктор Сим когда-то работал кардиохирургом в университетской клинике. Он оперировал много и успешно. Но в заботах о сердцах других не замечал, как у его собственной жены на сердце появлялось все больше ссадин. Она становилась все более немногословной, замкнутой, но у доктора по-прежнему не хватало времени обратить на нее внимание.