Минский. Изгнанный попаданец

Ведь так?

Иван заёрзал, как будто от кого-то отмахивался.

— Ещё ты, наверное, докладывал о маршруте и гостях, которые были у нас на борту. Хотя почему наверное? Ты для них это уже делал не первый месяц, ведь правда? Чего молчишь? Сказать нечего в своё оправдание?

— Мне не отмотать время вспять. Поверь, я не хотел, чтобы всё так произошло.

— Ладно, Ванька, у меня на тебя обиды нет. Я считаю, что мы с тобой квиты. Ты подставил меня в ресторане, а я тебя выкинул с поезда.

— Антон, ты простишь меня? Я не хотел всего этого, — вновь начал повторять Иван шепелявым от недостатка зубов голосом.

— Как-то легче стало даже, — надрывисто вздохнул Иван Давыдов.

— Хватит лирики. Ты выбраться хочешь отсюда живым?

— Ха-ха-ха, — болезненно рассмеялся напарник. — Это невозможно. Мы оба уже трупы.

— Нет, Ванька, выбраться отсюда можно, и я уже знаю как.

— Я в деле, а что ты хочешь взамен? Вассальную клятву?

— Не мели чушь. Ты не маг-аристократ, чтобы давать такую клятву.

— Антон, чего же ты тогда хочешь от меня?

— Давай для начала выберемся отсюда.

Послышался звук автомобильного клаксона. Открылась дверь, вошёл Артуз со своей свитой, я это понял потому, что он опять начал орать на Павлика.

— Павлик, осёл ты неугомонный, когда ты наконец начнёшь делать то, что тебе говорят? Как же ты меня достал уже!

— Так я тут, рядышком.

— Трутень, вшивота ты недодавленная.

— Так может я это, им по темечку и пусть спят?

— Шут ты гороховый, я тебя спрашивал? А ну помчался, и чтобы одна нога тут, а вторая там уже была.

Парень убежал. Мужчина подошёл к Ивану, натянул ему на голову тканевый мешок. Сильно ударил ногой по туловищу.

— Мразь, я тебя ещё в пример молодым ставил, а ты безмозглый петух.

— А-а-а, — заскулил Иван, когда его ещё несколько раз пнули ногами.

Слышу, как Артуз пошаркивает в нашу сторону, возможно, ногу повредил, когда напарника сейчас дубасил.

«Антон, тебе надо его вывести из себя, сможешь?»

«Чтобы он глупость какую-нибудь совершил?»

«Соображаешь, действуй».

— Что тебе от меня надо, шавка? — Антон провоцирует подошедшего.

— Ах ты ж олень тупорылый. Ты как меня назвал? Недомерок.

«Что-то он не ведётся. Встал передо мной и стоит. Даже ударить не пытается».