Минский. Изгнанный попаданец

«Опять у меня не получилось ничего, а ты почему тело не занял?»

«Не получается, видно, отрава ещё действует, купирует эту возможность».

«Егор, а что тут произошло за это время?»

«Лекарь должен был усыпить тебя вместе с Давыдовым, но по всей видимости недоглядели. Сейчас тут очень интересные разговоры происходят», — я пересказал всё Антону, пока аристократ ждал клинков.

— Вот эти сабли, — сказал подошедший Артуз.

Я услышал звук вытаскиваемого из ножен клинка.

— «Дыхание огня»! — удивлённо вскрикнул князь.

Потом кто-то осторожно приподнял лицо Антона за подбородок.

«Антон, умоляю, притворись, не шевелись».

— Я тут, Ваше сиятельство.

— Ну-ка поработай, а то у него лицо такое опухшее, что не понять ничего.

Я почувствовал теплоту, прилив сил, левую сторону лица, над которой поработал своими кулаками Артуз, начало немного печь, также ощутил нарастающую боль в правой сломанной руке. Похоже, она в ускоренном темпе начала заживать. Я разделил эту боль вместе с Антоном, позволив не выдать наше состояние.

— С ним что-то не то, князь. Я чувствую, что он одержим другой личностью.

— Одержим, значит! — заинтересованно повторил князь. — Как его зовут?

— Минский, значит. Сын Елизаветы. Лиза, Лиза, так это твой бесёнок. Артуз, дай сюда вторую саблю.

Услышал звук вытаскиваемого второго клинка.

— Ну да, это твой клинок, Лизонька, — пробормотал незнакомец себе под нос. — А тот Севы.

Прозвучали хлёсткие звуки разрезаемого воздуха. Машет клинками. Красуется. Наигравшись, он вложил клинки в ножны.

— Разошлись! — рыкнул князь на своих людей.

Судя по звукам, все отошли на некоторое расстояние от нас. Незнакомец приподнял голову Антону.

— Мне надо тебе признаться, — с издёвкой в голосе начал он, — лет двадцать пять назад, мне очень нужно было убить молодого царевича, одного из нынешних наследников. Спросишь, при чём тут ты?

Князь ухмыльнулся, помотав головой притворяющегося Антона из стороны в сторону. Как будто хотел лучше рассмотреть его.

— Да всё просто, твой отец был одним из лучших его друзей, вот и пожертвовал собой ради него.

Он отпустил лицо Антона, которое свалилось на подбородок.

— Так что можно сказать, что в смерти твоего отца повинен я. Извини, — как-то наиграно и без капли сожаления сказал князь.

Внутри Антона всё клокотало, горело огнём ненависти и ярости.

Антон медленно приподнял голову, открыл глаза.

— НУ УЖ НЕТ! — выкрикнул он прямо в лицо князю и смачно плюнул в него скопившимся во рту кровавым сгустком.