А вот платье она подобрала как у Мортиши Аддамс, я даже не подозревала, что оно имеется в моем гардеробе. Наряд так эффектно подчеркнул грудь, талию и аппетитную попку готессы, что Богдану хватило взгляда, чтобы вылететь из реальности на ближайшие полчаса.
А вот Алекс покосился на меня с явным недоумением.
– Ты только не чихни, – попросил мрачным тоном и сухо добавил: – Дикобраз…
Я подняла на Полину возмущенный взгляд: и как после такого прикажешь его соблазнять?! Та криво улыбнулась, давая понять, что – ни фига, отмазаться не получится, и отдала последние распоряжения:
– Сделай ему бледную кожу, подведи глаза, только растушуй, чтобы стрелок видно не было, и накрась губы темной помадой.
Из него должен получиться отличный демон!
– Ладно, – тяжко вздохнула я. – Приступим.
Алекс уселся на стул и принялся с подозрением следить, как я выкладываю на столик необходимые инструменты. Бесило страшно. А еще – нервировало: у меня даже руки стали подрагивать. Когда очередь дошла до щипцов для завивки ресниц, он не выдержал:
– Ева, а у тебя есть хоть какой-то опыт в покраске?"
"– В нанесении макияжа? – поправила я.
– Ну типа да. Есть.
– Это, что ли, те случаи, после которых тебя обычно жестоко троллит Богдан? – насмешливо уточнил братец. Я нахмурилась, взяла тоналку и выдавила немного крема на ватный тампон.
– Именно это дает мне право утверждать, что я все делаю правильно, – пробурчала и попыталась коснуться спонжиком щеки парня.
Тот ловко увернулся:
– Что это?! – спросил с подозрением.
– Белизна, – ответила с нажимом.
– Это безопасно?
– Если не будешь дергаться – да, – ответила, все же мазнув Алекса по щеке. – Сиди смирно!
Он наконец подчинился. Может, и правда испугался моей страшной мести за непослушание, а может, просто решил посмотреть, что будет дальше. Кстати, Поля не ошиблась: мне действительно пришлось наклониться вперед, потому что только в таком положении удавалось дотянуться до лица «клиента». Надо признать, Алексу очень шел его бронзовый загар, да и кожа оказалась гладкая, ровная – мне даже жалко было покрывать ее слоем тонального крема.
Но чувство юмора, как обычно, пересилило чувство жалости, потому сверху я ее еще и пудрой обсыпала, отчего братец стал отдаленно напоминать злобную японскую гейшу.
– Отлично, – похвалила сама себя, отступая на шаг и любуясь результатом. Алекс подозрительно проводил меня взглядом, который стал еще настороженнее, когда я достала тени.
