– И на кого я буду похож в результате?
Боже, сколько яда в голосе! Его же, такого талантливого, можно было в огороде использовать, на картошке: задаст десять вопросов подряд – и не останется колорадских жуков в радиусе двух километров. Я наклонилась, потянулась кисточкой к глазам и пробурчала:
– По задумке, на демона. Но если будешь мешать визажисту – сделаю из тебя престарелого трансвестита. Так что – выбирай сам…
Вообще-то хотелось сказать что-то еще, но именно в этот момент план Полины начал претворяться в жизнь: я коснулась Алекса бедром.
Кстати, отлично получилось: и поза красивая, и элемент неожиданности присутствовал. Одного готесса не учла – что я окажусь той, кто удивится больше всех. Дальнейшее происходило по известному сценарию: недоумение – изумление – осознание – шок. И появление панической мысли о том, что сейчас, кажется, нужно сделать что-то еще.
Я покосилась на подругу.
В глазах промелькнуло немое отчаяние. Полина почувствовала взгляд, подняла голову, нашла мое лицо и решительно кивнула, мол: «Действуй, девочка! Я с тобой!» «Девочка» сглотнула и робко покосилась на братца. Тот сидел с чуть прикрытыми глазами и из-под полуопущенных век наблюдал за моим мимическим спектаклем.
«Что там дальше? – пронеслось в голове. – Ага! Зрительный контакт! И губы…»
Наклонилась еще ниже, приблизила лицо, вздохнула и сухим языком облизала пересохшую нижнюю губу.
Кажется, даже услышала скрип. Лицо Алекса из показательно-безразличного стало задумчивым. Я бы даже сказала, удивленно-офигевшим. Почему-то в тот миг мне это показалось хорошим знаком, и я решила, так сказать, «добить» жертву.
– А-а-а-а!!! – выдала во все горло.
Ну, что сказать: я хотела произвести эффект, я его произвела. Алекс завалился назад и едва не рухнул на пол вместе со стулом.
У Полины дрогнула рука, и Богдан жалобно мяукнул что-то про когти. Егор «сошел» со стремянки тремя ступенями раньше…
– Евочка?! – ахнул он. – Что с тобой? Ты ударилась?!
– У тебя что-то болит?! – не смея пошевелиться и навлечь на себя гнев готессы, уточнил Богдан.
Надо признать, Шурик тоже смотрел так, словно я сейчас скину кожу и убегу прочь волосатым оборотнем.
