Минус восемнадцать

Благодаря этому теперь у них были имена и номера удостоверений личности всех, проживающих в радиусе поиска, где по утверждению Фарида находится мобильный. В целом речь шла о 128 человек в пятидесяти восьми виллах. Они исключили всех младше одиннадцати и старше двадцати девяти, и осталось тридцать три человека. Девятнадцать мужчин и четырнадцать женщин.

Теодор Риск не входил в это число, поскольку таун-хаус Фабиана находился как раз за пределами радиуса поиска, и в списке не было никакого другого Теодора. Конечно, может быть тысяча других причин, почему это имя выгравировано на кулоне, который она нашла на трассе.

Может быть, ей придется даже попросить его взять у сына отпечатки пальцев.

За четверть часа до назначенного времени загудел домофон, словно речь шла о жизни и смерти, и, перелив кипящую воду в чайник, Дуня вышла в холл и нажала на кнопку, чтобы впустить Магнуса. Едва она успела натянуть джинсы и футболку, как в дверь позвонили.

– Как ты рано, – сказала она, отпирая и открывая. Но это был совсем не Магнус, а Фарид Черукури из TDC. – Э… Привет… Это ты? – спросила она, теряясь в догадках.

– Да, если только ты случайно не знакома с другим индусом из TDC, – ответил Фарид и скрестил руки на груди с деланной улыбкой, словно что-то ждал от Дуни.

Дуня ничего не поняла, но ей решительно не понравился его надменный вид, хотя он был на две головы ниже нее.

– Мне жаль, но я немного занята…

– Надеюсь, поисками работы.

– Ты обещала найти мне работу, если я тебе помогу, и вот я тебе помог. Ты забыла? – спросил он с еще более наглым видом.

Точно, это в ее духе. Черт…

– Входи, – наконец сказала она, понятия не имея, как ей быть дальше.

Фарид вошел в прихожую, и она закрыла за ним дверь.

– Потому что я индус?

– Поэтому ты считаешь, что я хочу чай? Я же из Индии. Знаешь, сколько на свете индусов?

Дуня покачала головой. Хотя скоро половина одиннадцатого, она, наверное, еще толком не проснулась.

– Один миллиард два миллиона. Ты действительно полагаешь, что у всех одинаковый вкус?

– Нет, – ответила Дуня, уже почувствовав усталость.

– То-то и оно. А что, если бы я решил, что ты все ешь с соусом рамулад только потому, что ты из Дании?

– Именно, видишь, каково это. К тому же это расизм. Но ты ведь датчанка и не знаешь ничего лучше.

– И что это значит, черт возьми?

– Каждый знает, что все датчане – расисты.