Минус восемнадцать

Она опустилась на колени, обняла ее и стала искать кончиками пальцев пульс, пока не нащупала слабые удары. Перед глазами у нее стояла картина, которую она старалась выкинуть из головы. Обещание, которое она стремилась не нарушить.

– Санни, прости… – сказала Дуня, хотя ее слова ничего не изменят.

Словно сделав последнее усилие, Санни открыла глаза и встретилась с ней взглядом.

– Но нам известно, кто они, и я точно знаю, куда они сейчас направляются и как выглядит их машина, слышишь? У меня даже есть номерные знаки.

Мне только надо позвонить моим коллегам, и они попались. Заверяю тебя. Даже если ты больше не веришь моим словам, заверяю тебя: они получат свое наказание.

Санни закашлялась и открыла рот, словно собиралась что-то сказать. Но ни одного слова не вышло, только кровь. Кровь бурным потоком текла из уголков рта, стекая на грудь и асфальт под ней, где скоро образовалась лужа.

Глаза были по-прежнему открыты и смотрели на Дуню, но взгляд отсутствовал.

Как и удары под кончиками ее пальцев.

Дуня осторожно опустила ей веки, сначала одно, потом другое.

Затем положила тело на бок, встала и наполнила легкие влажным ночным воздухом.

Слейзнеру еще раз удалось залезть своими омерзительными коррумпированными щупальцами в расследование. И еще один раз это закончилось самым худшим из всех мыслимых образов. Но больше никогда. Пусть это будет последним, что она сделает в своей жизни, но она позаботится о том, чтобы это не повторилось снова.

С этой минуты она посвятит все свое время и энергию тому, чтобы разоблачить его раз и навсегда.

Найдет его слабые места и нанесет ему удар, когда он будет меньше всего об этом подозревать. Когда он решит, что она сдалась и все кончено. Что он выиграл.

А поставив его на колени, начнет топтать его, это чудовище, пока он не станет молить о прощении. Но она не простит его, а будет использовать все запретные средства борьбы, которые сможет раздобыть, до тех пор, пока он никогда больше не сможет подняться. Пока не исчезнет навсегда. Не будет искоренен.

И она точно знала, кого возьмет в союзники.

Дуня вышла обратно на дорогу и дошла до места, где стояла и смотрела. Мобильный лежал там, где она его выронила. Экран треснул, но зажегся, когда она стала искать его номер.

– Ничего хорошего. Я пришла слишком поздно. Но я звоню не поэтому.

Пока что Астрид Тувессон не притронулась к бутылке. Она даже не брала ее в руки, чтобы проверить, открыта ли отвинчивающаяся пробка и на месте ли нижнее металлическое кольцо.