Мёртвое озеро

Скорее всего, у него есть те же фотографии, которые получил Мэл, или же именно этот человек их и сделал.

Мои хитрые ходы никогда не срабатывали против моего бывшего мужа-убийцы. Он нажал на спуск, и я воображаю, как сейчас он лежит на тюремной койке и смеется, представляя, как я лишаюсь столь тщательно выстроенной безопасности – точно кусков кожи. Как он мастурбирует при мысли об этом.

Мне трудно дышать – настолько это больно. На миг я ощущаю себя невесомой. Не падаю и не стою на твердой поверхности. Все исчезло. Нам конец.

Все мои усилия, все мое бегство, все мои попытки спрятаться… все тщетно. Да здравствует Интернет.

«Тролли» никогда и ничего не забывают.

Я слышу вдали вой сирен. Полиция уже едет. Мертвая девушка плавает в озере, равномерно покачиваясь на едва заметных волнах; волосы вихрятся и клубятся, подобно медленно струящемуся дыму. Лодка уже движется к причалу – должно быть, рыбак вышел из ступора. Подняв взгляд, я вижу, что его лицо нездорово-красного цвета, предвещающего сердечный приступ, и он гребет с неистовой силой, а его жена прижалась к нему, и вид у нее почти такой же больной.

Это просто люди, чей обычный, безопасный мир расступился у них под ногами, и теперь они падают куда-то во тьму. Туда, где живу я.

Я вижу на холме в отдалении маячки полицейской машины, мчащейся к озеру со стороны Нортона.

Проходит целая вечность, прежде чем приходит его ответ – об этом уведомляет резкая вибрация телефона, похожая на жужжание злой осы, готовой укусить.

Он должен был спросить. Все должны будут об этом спросить.

Чувствую спиной еще чей-то взгляд и поворачиваю голову.

Сэм Кейд стоит на своем крыльце – нас разделяет расстояние, равное примерно длине двух футбольных полей. На нем клетчатый черно-красный купальный халат и шлепанцы; Сэм неотрывно смотрит на меня. На ошеломленную чету из лодки. Я чувствую, как его внимание смещается на труп в озере, потом снова на меня.

Я не отвожу взгляд. Сэм тоже.

Затем он поворачивается и уходит в дом.

Я помогаю выбраться из лодки сначала женщине, потом ее мужу, усаживаю их на ближайшую скамью и бегу в дом за теплыми пледами.

Я как раз накидываю эти пледы на плечи обоим, когда первая полицейская машина резко тормозит в нескольких футах от нас; маячок на крыше продолжает неистово мигать, но сирена уже умолкла. Позади этой машины останавливается угловатый седан, и я без малейшего удивления вижу, что за рулем сидит детектив Престер. Вид у него такой, словно он не спал вовсе.

Я чувствую себя мертвой.