Мёртвое озеро

Я знаю, ты хотела бы этого, но иногда нам приходится приглядывать друг за другом, и было бы лучше, если б ты сказала мне код от…

Я знаю, чего она хочет: доступ к оружейному сейфу. И не хочу давать ей этот доступ. И никогда не хотела. Я никогда не хотела, чтобы мои дети росли стрелками, вояками, юными солдатами.

До тех пор, пока у меня есть силы защитить их, я этого не допущу.

В хрупком молчании я снова трогаю «Джип» с места и, хрустя гравием, направляю его к нашему дому.

Когда свет фар падает на него, я вижу кровь.

Это все, что я вижу при первом всплеске узнавания: ярко-красное пятно на двери гаража; кругом потеки, мазки и капли. Я резко нажимаю на тормоза, и нас бросает вперед, натягивая ремни безопасности. В свете галогеновых фар я вижу, что красное пятно слишком яркое и густое, и понимаю, что это, вероятно, не кровь. Оно все еще влажное и блестит на свету, и пока я смотрю на него, одна из капель как раз срывается вниз.

Это было сделано совсем недавно.

– Мама, – шепчет Коннор. Я не смотрю на него.

Я теперь смотрю на слова, намалеванные на наших окнах, на кирпичной стене, на входной двери.

– Мама! – Рука Коннора крепко сжимает мое плечо, и я слышу панику в голове сына, самый настоящий страх. – Мама!

Я даю «Джипу» задний ход и, разбрасывая гравий из-под колес, мчусь по подъездной дорожке к главной дороге. Мне приходится резко затормозить, потому что путь преграждают две машины. Чистенький, без единой пылинки и в безупречном состоянии, внедорожник «Мерседес» и грязный пикап с завышенной посадкой, который под слоем грязи вполне может быть красным.

Они блокируют нам проезд.

Йохансены, милая, тихая пожилая пара, живущая чуть выше по склону, те, кому я представилась, когда переехала сюда… они сидят в своем внедорожнике, не глядя на меня. Они смотрят на дорогу, как будто то, что они перекрыли мне путь – всего лишь долбаная случайность. И они тут ни при чем.

Подонок в красном пикапе и его дружки подобными этическими соображениями не отягощены.

Они счастливы, что их заметили. Трое из них вылезают из длинной кабины, а еще трое – из кузова пикапа. Пьяные, расхлябанные и в полном восторге от этого. Я узнаю́ одного из них. Тот скот из тира, Карл Геттс, которого Хавьер вытурил за плохое поведение.

Они направляются к нам, и я с дрожью понимаю, что со мной мои дети, а я не вооружена и, Господи, помилуй, копы даже не потрудились оставить поблизости патрульную машину, чтобы проследить за нашей безопасностью.