Мёртвое озеро

Что поступит звонок с требованием выкупа. Что верно всё, что угодно, кроме того, во что я инстинктивно, кошмарно верю.

Я сообщаю Престеру номера телефонов моих детей, он передает эти номера Кеции, она исчезает и возвращается полчаса спустя со словами:

– Телефоны выключены и не засекаются на GPS.

– Неудивительно, – отвечает Престер. – В наши дни любой болван, смотрящий телевизор, знает, как скрыть чертовы телефоны от слежки… – Он чуть заметно качает головой и закрывает блокнот. – Я сообщил всем копам округа, чтобы они высматривали их, но сейчас, мисс Проктор, мне нужно, чтобы вы рассказали, что случилось сегодня утром, после того как вы позавтракали вместе с офицером Клермонт.

– Я вам уже говорила.

– Расскажите снова. – Взгляд у него холодный и безжалостный, и в этот момент я ненавижу его с острой, беспримесной яростью, как будто это он украл моих детей и прячет их от меня. – Потому что мне нужно понять, как именно это случилось. После того, как Клермонт вышла, что вы делали?

– Заперла дверь. Включила сигнализацию.

Помыла посуду. Получила звонок от Мэла. Схватила подплечную кобуру, достала из сейфа пистолет, взяла кейс, чтобы положить его туда. Надела толстовку.

– Вы стучали в двери комнат ваших детей? Говорили им, куда вы идете?

– Я сказала Ланни. Сказала ей, что меня не будет примерно час. Потом попросила Кецию присматривать за домом.

Престер кивает, и я думаю: «Он осуждает меня за то, что я покинула детей, но я оставила их в запертом, надежном доме с комнатой-убежищем, с четкими планами на тот случай, если что-нибудь, что угодно, пойдет не так.

С полицейской машиной перед входом! И всего на час!» В итоге оказалось, что дольше – плюс двадцать минут, потому что я заехала к Сэму и кто-то пытался убить его. Час и двадцать минут. Такой срок понадобился, чтобы моя жизнь рухнула.

– Значит, вы говорите, что прошло примерно полчаса между тем, как Кеция вышла из вашего дома после завтрака, и моментом, когда вы ушли, чтобы подняться вверх по холму?

– Я видел, как она проходила мимо моего дома, – вставляет Сэм, хотя его не спрашивали.

 – Все сходится. Прошел почти ровно час от той минуты, как она ушла к тиру, до того, как спустилась обратно и я пригласил ее в дом.

Престер бросает на него взгляд с прищуром, и Сэм вскидывает руки и чуть отодвигается. Но он прав.

– Самое большее полчаса до моего ухода из дома, – говорю я Престеру. – И Сэм видел меня на дороге. Послушайте, все это не имеет значения. Спросите у Кеции. Она говорила с моей дочерью.