Мёртвое озеро

На нем все еще костюм, который ни за что не переживет эту грязь, однако детектив накинул поверх него толстую куртку горохово-зеленого цвета. Он направляется прямо к нам, и я вижу на его лице нечто новое.

– Я должен принести вам миллион извинений, мисс Проктор, – говорит он. – С ними всё в порядке?

– Время покажет, – отвечаю я. – Думаю, что да.

Я не знаю, но должна верить, что все будет в порядке. Нам придется трудно. У детей возникнут вопросы. Я представить себе не могу, что Лэнсел Грэм наговорил им об их отце.

Престер кивает и вздыхает. Судя по его виду, он не хочет спускаться в тот подвал, но, полагаю, этот детектив видел и худшее.

– Кеция сказала, что вы забрали у Грэма телефон. Он нужен мне в качестве улики, и вообще все, что вы взяли.

– Я почти все оставила в той машине, – отвечаю я. – Пистолет мой. – Уходя из подвала, я подняла с пола свой «ЗИГ-Зауэр». Мне больше не нужны сложности. – Вот. – Я достаю телефон из кармана.

Экран светится. Я случайно нажала кнопку. Это просто заставка – без отпечатка пальца Грэма или кода я не смогу разблокировать телефон, – но поверх заставки всплывает текстовое сообщение, которое заставляет меня застыть.

Оно от Авессалома. И оно гласит:

Я показываю его Престеру. Он, похоже, ничуть не удивляется.

– Кто такой Авессалом?

Я рассказываю ему о моем благодетеле-хакере. Моем союзнике, который все это время предавал меня. Я не знаю, как найти Авессалома, и говорю об этом Престеру.

– Моя очередь. Как вы думаете, о ком пишет Авессалом?

Престер достает из кармана пакет для улик, и я кладу туда телефон. Он герметично закрывает его и только потом отвечает:

– Думаю, вы можете догадаться.

Я тоже не хочу называть это имя. Это почти все равно, что произнести имя дьявола. Я боюсь, что он появится.

Лицо у Престера мрачное, и мне не нравится, как он смотрит на меня – настороженно и задумчиво. Как будто пытается определить, достаточно ли я сильна, чтобы выдержать то, что он может сообщить.

– Вам есть, что сказать мне.

Я не боюсь больше ничего. Мои дети со мной. В безопасности. Лэнсел Грэм никуда не денется от закона. Возможно, его сыновей еще можно спасти, если они не унаследовали его психопатические склонности.

Престер жестом отзывает меня в сторону. Я не хочу отпускать Ланни и Коннора, но отхожу на несколько шагов и встаю так, чтобы видеть их.