Мёртвое озеро

Я уже еду.

– Быстрее, – шепчет Ланни. – Пожалуйста, мама, ты нужна мне.

Она никогда прежде так не говорила, и ее слова вонзаются в мою душу, словно нож, добираясь до мягкой, уязвимой, живой сердцевины.

Я прерываю звонок. Хави уже на ногах и смотрит на меня.

– Вам нужна помощь? – спрашивает он. Я киваю. – Тогда мы возьмем «Джип». Он быстрее.

Хави ведет машину так, словно дорога находится в зоне боевых действий – быстро и агрессивно, без малейшей осторожности. Я рада тому, что он сел за руль, ибо не уверена, что нахожусь сейчас в той форме, чтобы управлять машиной.

Я держусь, потому что «Джип» подскакивает на кочках, которые Хави проезжает, не сбавляя скорости. Эти толчки, сотрясающие мое тело, – ничто по сравнению с неизбывным ужасом, терзающим душу; я вижу перед собой лишь лицо Коннора. Картина того, как он, мертвый и окровавленный, лежит в своей постели, преследует меня, несмотря на то, что я знаю, что его там нет. Ланни проверила весь дом, и его там не было. Но где он?

Этот вопрос крутится у меня в голове, когда Хави резко тормозит на подъездной дорожке у моего дома.

Теперь я спокойна и собранна, как в тире, когда передо мной в отдалении маячит мишень. Вылезаю из «Джипа», направляюсь к двери, отпираю ее и отключаю сирену. В тот же миг Ланни кидается ко мне.

Я обнимаю дочь, вдыхая запах земляничного шампуня и глицеринового мыла, и думаю о том, как многое я готова сделать, чтобы защитить ее от всего и всех, кто хочет причинить ей вред.

Хави входит следом за мной, и Ланни, ахнув, высвобождается и делает шаг назад, принимая защитную стойку.

Я не виню ее. Она не знает его. Он – просто чужак, возникший у нас на пороге.

– Ланни, это Хавьер Эспарца, – говорю я ей. – Хави – инструктор, у которого я обучалась в тире. Он друг.

Услышав это, моя дочь слегка приподнимает брови, накрашенные черным. Это мимолетное удивление вызвано тем, что Ланни знает: я не так-то легко доверяю людям. Однако ей некогда тратить время на расспросы.

– Я проверила весь дом, – говорит она.

 – Его здесь нет, мам. И не похоже, чтобы он вообще возвращался.

– Хорошо, давай немного выдохнем, – отзываюсь я, хотя мне хочется кричать.

Иду в кухню, где к стене пришпилен список телефонных номеров – телефоны учителей моего сына, домашние и сотовые телефоны родителей его друзей. Наш короткий список. Я начинаю набирать эти номера по очереди, начиная с друзей. Моя тревога растет с каждым звонком, с каждым отрицательным ответом.