Мёртвое озеро

Он прав, конечно же, он прав, но мы один раз уже привлекли внимание полиции. Если мой сын, именно мой сын, ускользнул куда-то, чтобы побыть в одиночестве… это пугает меня, хотя я никому не могу объяснить, почему. Его отец тоже любил проводить время в одиночестве.

– Ланни, мне нужно, чтобы сейчас ты как следует подумала, – говорю я. – Есть ли какое-то особенное место, куда он уходит от всех? Вообще какое-нибудь место – в Нортоне или где-то поблизости отсюда?

Она мотает головой, явно испуганная, явно чувствуя свою вину за то, что ушла, бросив его сегодня утром.

За то, что пренебрегла своим долгом старшей сестры.

– Не знаю, мам. Когда он тут, он любит уходить куда-то в лес. Это все, что я знаю.

Хави тихим голосом предлагает:

– Если хотите, я могу поездить по окрестностям и посмотреть… может, увижу что-нибудь.

– Да, – отвечаю я. – Пожалуйста. Пожалуйста, сделайте это. – С трудом сглатываю. – А я позвоню в полицию.

Меньше всего на свете мне хочется делать именно это. Это опасный шаг, такой же опасный, как допустить, чтобы Ланни стала потенциальным свидетелем избавления от трупа: нам нужно оставаться в тени и не выходить на яркий свет.

Но каждая потраченная напрасно секунда может оказаться роковой, если Коннор пострадал или, боже упаси, похищен.

Хави направляется к выходу. Я беру телефон.

И мы оба останавливаемся, когда раздается стук в дверь.

Хави оглядывается на меня через плечо и, когда я киваю, распахивает дверь. Сигнализация звякает, но выть не начинает – в панике я забыла включить ее.

На пороге стоит мой сын, под его разбитым носом размазана кровь; его сопровождает мужчина, которого я смутно узнаю́.

– Коннор! – Я бросаюсь вперед, мимо Хави, и сгребаю сына в объятия. Он издает булькающий возглас протеста, и кровь из его носа размазывается по моей рубашке, но мне все равно. Я отпускаю его и встаю на одно колено, чтобы приглядеться внимательнее. – Что случилось?

– Полагаю, подрался, – говорит мужчина, который привел мне моего сына. Он среднего роста, среднего веса, волосы темного песочно-желтого цвета коротко стрижены, но не так коротко, как у Хави.

У него открытое, привлекательное лицо, и он спокойно, пристально смотрит на нас двоих. – Здравствуйте. Я Сэм Кейд, живу тут, выше по холму.

Я наконец-то вспоминаю, что дважды видела его при разных обстоятельствах: один раз – когда он в тире выступил против Карла Геттса, и второй – когда он с наушниками в ушах прошел по дороге мимо нашего дома и молча помахал нам рукой.