Мир Аматорио. Доверие

Вздрогнув, я замираю, а затем осторожно и неспеша откидываюсь обратно на койку, чтобы не спровоцировать новую вспышку боли.

– Боже, Десмонд… Так больно.

– Я знаю, детка, – бормочет Десмонд и нажимает на кнопку, расположенную над моей кроватью. – Сейчас тебе дадут обезболивающее, хорошо?

Я киваю и всматриваюсь в его лицо. И мне невыносимо видеть его таким. Обычно, Десмонд уверенный, сильный, устрашающий, но сейчас он выглядит беззащитно.

– С тобой все в порядке? – я тяну к нему руку, чтобы провести по его небритой щеке.

Десмонд останавливает меня и подносит мою ладонь к губам.

– Волноваться обо мне – последнее, что тебе надо делать. Ты вообще не должна была подвергать себя опасности из-за меня. И я еще не придумал наказание для Кэша, но в моих планах – ты будешь смотреть, что я буду с ним делать. Чтобы ты перестала строить из себя крутую, ясно?

– Я способна сама принимать решения.

– Ты принимаешь дерьмовые решения, – возражает Десмонд, и в это мгновение в комнату открывается дверь.

Яркий луч из коридора заливает темное пространство.

В палату входит медсестра, на ходу набрасывая на шею стетоскоп. Она наклоняется над моей койкой, чтобы включить настенную лампу. Как только загорается свет, медсестра любезно, но не искреннее улыбается мне. Затем она обращает свое внимание на Десмонда, пробегая взглядом по его телу.

– Здравствуй, Кристиана. Я проведу осмотр, – она вновь переключается на меня.

Я морщусь, вспоминая, как несколько минут назад мне было больно усесться в постели.

– Ее осмотрит доктор, – вмешивается Десмонд.

 – Дай ей обезболивающее и можешь быть свободна.

В конце концов, с медсестры спадает временное оцепенение, и она пододвигает к моей кровати капельницу.

– Я введу обезболивающее, и тебе должно полегчать. У тебя что-то болит, кроме верхней части тела? Голова или что-то другое?

– По-моему, нет. Но мне жутко больно в спине, когда я начинаю двигаться.

– Сильные боли в первые дни после ранения – это вполне нормально.

– А насколько тяжела моя травма? – уточняю я. – Пуля прошла навылет или осталась во мне? – я не знаю, как правильно подобрать слова.

Прежде чем что-либо ответить, медсестра смотрит на Десмонда. Он едва заметно дергает подбородком, и после этого она объясняет:

– В тебя выстрелили из пневматического пистолета. На твоей спине довольно глубокая рана от пули, пришлось наложить несколько швов.

– Пневматика? – переспрашиваю я. – Тогда почему я потеряла сознание?

– Могли сыграть дополнительные факторы, например сильный стресс.