Мир Аматорио. Доверие

И у всех разный болевой порог, – она усмехается. – Бывает, кто-то теряет сознание от укуса комара. Вполне возможно, что у тебя низкий болевой…

– У стрелявшего ублюдка оказались крупные пули, – нетерпеливо перебивает ее Десмонд. – И разговоры про низкий болевой порог – чепуха. Кристиана – самая сильная девушка из всех, кого я встречал. Но в конце концов, даже ей нужно обезболивающее.

Медсестра вводит мне морфин, и я чувствую, как мои веки становятся свинцовыми. Я закрываю глаза и отдаленно слышу, как захлопывается дверь.

В комнате наступает тишина, которую вскоре перебивает шепот Десмонда. Он тихо разговаривает сам с собой, видимо, решив, что я уснула.

– Я был в ужасе, когда она была без сознания. Я так рад, что она вернулась ко мне. Я люблю ее. Господи, как же я люблю ее. Только попробуй еще раз ее у меня отобрать, слышишь? Иначе я приду к тебе и надеру твой зад твоим нимбом.

Я хочу сказать Десмонду, что тоже люблю его. Но внезапная усталость охватывает каждую клеточку моего тела, и я проваливаюсь в сон, чувствуя, как Десмонд прижимается ко мне и зарывает свое лицо в мои волосы.

Первое, что я вижу следующим днем – палату, заполненную утренним светом. Второе – Десмонда рядом со мной нет. Его нет и в больничном кресле рядом с кроватью, в котором он провел всю ночь.

Теперь его место занимает Даниэль.

Уткнувшись локтями в колени, брат сидит в кресле и держится руками за голову, словно у него развилась страшная мигрень. Я осторожно приподнимаюсь в постели, уже не чувствуя в спине такой пронзительной боли, как вчера.

Подо мной тихо поскрипывают матрасные пружины, и этот звук заставляет Даниэля оторвать напряженный взгляд от пола. Наши глаза встречаются, и суровое выражение лица брата мгновенно меняется на взволнованное:

– Иисусе, Кристи, ты проснулась!

Он бросается ко мне и наклоняется, осторожно обвивая мое тело руками и притягивая меня в объятия. Я стараюсь игнорировать подступившую ноющую боль и утыкаюсь лицом в грудь брата.

– Привет, – тихо говорю ему я.

Еще несколько секунд Даниэль продолжает обнимать меня. После этого он отстраняется и садится на койку рядом со мной. Я замечаю, что его глаза налиты кровью. Замечаю глубокие морщины между бровями, которые прежде не наблюдала, а еще его слегка мятую рубашку и брюки.

Мое сердце сжимается от изможденного вида Даниэля.

– Прости меня, Кристи. Я ужасный брат, я допустил…

– Может быть, ты не самый идеальный брат, но мне и не нужен такой, – я перебиваю его.