Мир Аматорио. Разрушенный

К моему удивлению, я могу разглядеть звезды и вспоминаю легенду, которую услышала несколько лет назад.

Киллиан обрел сестру, которой у него раньше никогда не было. Фрэнк обрел дочь, которую потерял много лет назад. А я обрела семью, о которой не могла когда-либо мечтать.

Я продолжаю смотреть на небо и вижу на нем два мерцающих огонька, сверкающих в безграничном темном пространстве. Со своего самого верхнего этажа я могу заметить, что они ярче всех остальных. Это Вега из созвездия Лира и Альтаир из созвездия Орла.

Если верить древней японской легенде Вега была дочерью небесного царя и ткала небесные полотна, а Альтаир водил звездные стада по заоблачным равнинам. Встретившись однажды, они так сильно полюбили друг друга, что не могли расстаться ни на минуту. Небесный царь-тиран разлучил возлюбленных и разделил их глубокой и широкой рекой из звезд.

Так образовался Млечный Путь, а Альтаир и Лира оказались на разных берегах. Они не смогли переплыть реку, и все, что им оставалось – стоять и смотреть друг на друга.

Видя их страдания, богиня Солнца сжалилась над Вегой и Альтаиром, позволив проводить им вместе лишь одну ночь в году: каждого седьмого месяца и седьмого числа.

Именно в этот день Альтаир и Вега оказываются рядом, а в Японии принято отмечать «Праздник звезд» Хоси Мацури. По традиции в этот день влюбленные загадывают желания и пишут их на цветной бумаге, которую вешают на ветки бамбука.

Настойчивый стук в дверь прерывает мои мысли. Я возвращаюсь в номер, по пути оставляя бокал с сангрией на ближайшем столике, и приближаюсь к двери.

За ней раздается мужской голос, объявляющий об обслуживании номеров.

Я открываю дверь и вижу сотрудника отеля в выглаженной черной форме. Перед ним сервировочный столик с глубокой чашей, наполовину наполненной льдом и с бутылкой шампанского.

– Прошу прощения, мисс, – вежливо произносит мужчина. – Один джентльмен просил вам передать.

Сотрудник отеля отдает мне белый запечатанный конверт и уходит дальше по коридору, толкая перед собой столик.

Я вопрошающе поднимаю бровь и опускаю взгляд на лист бумаги. Мое сердце останавливается.

Я несколько раз моргаю, словно жду, что надпись исчезнет. Но она никуда не пропадает.

Не знаю, радоваться мне, что это не галлюцинация и не плод моего воображения. Но я отчетливо могу прочитать эти два слова. Более того, я узнаю этот почерк. Он принадлежит моей глупой школьной влюбленности.

В мою спальню раскрывается дверь, и на пороге я вижу Фрэнка.