Они часто давят на то, как к ним несправедлива судьба, пытаясь вызвать жалость. И ты сам не заметишь, как готов пойти на все, чтобы помочь ей. Но на самом деле все это притворство, — я отчетливо ощущаю презрительный тон Бромфилда через динамик. — Это идеальная маска, созданная с одной целью — усыпить бдительность и подобраться к твоим счетам…
Злость до боли наполняет мои легкие, словно разъедающая кислота.
— Хватит!
Я швыряю телефон об асфальт, и Кристиана вздрагивает, испуганно уставившись на меня. Твою мать, в порыве гнева я совсем забыл, что это был ее мобильный.
— Десмонд, что происходит? — едва слышно спрашивает она.
— Садись в машину! — рявкаю я.
Тревога на лице Кристианы сменяется осуждением, когда она пристально глядит на меня. Пожалуйста, не задавай вопросов. Я сам ни хрена не знаю ответов. Я запутался, где правда, а где ложь. Где игра, а где долбаная реальность.
Опустив взгляд, Кристиана качает головой и поднимает с асфальта телефон с разбитым экраном. Не сказав ни слова, она занимает пассажирское сиденье, и я громко закрываю за ней дверь.
…Таким девицам, как Лазарро, нужны деньги. Они прикидываются невинными овечками. Или опытными соблазнительницами… Прекрасно разбираются в психологии и манипуляциях. Они часто давят на то, как к ним несправедлива судьба…
Голос адвоката настойчиво звучит в голове. Как бы мне не хотелось убить Бромфилда, но я понимаю, что каждое его слово совпадает с реальностью.
Да, Кристиана думала в первую очередь о деньгах, когда согласилась сделать фотографии со мной.
Да, она меняла роли со скромной неискушенной девушки до обольстительницы. Да, она действительно интересуется психологией и упоминала о своей тяжелой жизни.
Запустив руку в волосы, я зажмуриваюсь и сдерживаю яростный рык. Боже, какой я идиот. Она отправила фотографии журналисту, и ей абсолютно плевать, что еще несколько минут назад я готов был смириться с ее прошлым. Готов был впустить ее в свой мир.
Но сейчас мне хочется стереть из памяти все, что связано с ней.
Я смотрю на Кристиану, сидящую в машине, и резко накатившая боль пронзает меня, словно фура, проехавшая по моим костям.
В том, что произошло — моя вина. Мне изначально не нужно было ей доверять. Я должен был держаться от нее подальше. Несмотря на то, что меня тянуло к ней невидимыми веревками.
На негнущихся ногах я обхожу машину со стороны капота и падаю в водительское место. Кристиана поворачивается ко мне, но я смотрю на нее таким взглядом, что она вжимается в спинку сиденья.
