После чего бросаю его к ногам, и он приземляется с громким ударом. Пространство вокруг нас мигом погружается в темноту, лишь откуда-то сверху просачивается рассеянный лунный свет. В полумраке я вижу, как Кристиана поджимает губы.
— Ты задашь свой вопрос? — нетерпеливо спрашивает она.
Прохладный ветер, сквозивший сквозь расщелины здания, заставляет меня прижаться к Кристиане. Я чувствую тепло, исходившее от ее тела. Рядом с ней так приятно.
— У тебя была возможность выстрелить в меня, — говорю я серьезным тоном.
— Почему ты этого не сделала?
Я поднимаю руку и кладу ее на перила рядом с ладонью Кристианы. Когда наши пальцы соприкасаются, она вздрагивает, но не отталкивает меня.
— А зачем ты загородил меня и принял на себя выстрел? — отвечает она вопросом на вопрос.
Понятия не имею, чем именно я руководствовался в тот момент. Наверное, мне захотелось ощутить себя… сильным. Особенно на фоне растерянной и хрупкой Кристианы.
К тому же мне бы не понравилось, если бы она проиграла и вышла из игры.
Точнее, мне бы не понравилось, если бы она проиграла кому-то другому, кроме меня.
— Ты могла вылететь из игры, а я не хотел этого, — говорю я, и мой голос неожиданно становится надломленным. — Почему ты плакала?
Глава 16
ДесмондУслышав мой вопрос, Кристиана опускает взгляд. Ее глаза, которые совсем недавно смотрели на меня с обманчивой дерзостью, теперь блестят. Она выглядит так, словно готова снова расплакаться. Что это? Ее очередная игра?
— Крис, — настойчивее произношу я.
— Я сделал тебе больно?
Почему меня это так сильно волнует? Если я узнаю причину ее слез, то мне пригодится такая информация. Если я выясню ее слабое место, то в будущем буду знать, куда целиться. Причина была только в этом: рано или поздно я должен разоблачить игру Кристианы.
— Какой смысл мне отвечать, если ты считаешь, что я вру на каждом шагу? Я видела тебя трижды, и каждый раз ты делаешь мне больно.
Убрав ладони с перил, она упирается ими в меня, стараясь оттолкнуть.
Но я обхватываю ее обе руки за запястья и завожу их ей за спину. Теперь наши тела плотно прижаты, и я чувствую, как дыхание Кристианы учащается. Согнув коленку, она хочет ударить меня в пах. Предугадывая этот маневр, я зажимаю ее ногу бедром и лишаю движений.
— Пусти меня! — Кристиана активно брыкается.
Она пытается вырваться, гневно крича, как ненавидит меня. Но я не расслабляю хватку, и вскоре силы покидают ее.
