Причем трое сидели в купе, а один все время маячил в коридорчике, делая вид, что любуется из окна поезда видами проносящихся мимо уютных швейцарских городков. Время от времени созерцатели менялись, но один из них постоянно оставался в коридоре и поглядывал в сторону нашего купе. Чтобы убедиться, что это не случайные люди, я сделал вид, что мне надо в туалет и, проходя мимо очередного наблюдателя, как бы случайно коснулся его правого бокового кармана пиджака. Там лежало что-то твердое, и по габаритам и форме было явно не портсигаром.
Понятно, пистолет.
Моя чуйка прямо кричала, что наше приключение может скоро перестать быть томным. И если не принять вовремя надлежащие меры, то впереди ждут большие неприятности."
"Вернувшись в купе, я стал думать. По всей видимости, сопровождающие нас лица должны где-то, еще до германской границы, предъявить нам «убийственные аргументы» и высадиться вместе с нами на одной из станций. Скорее всего, в Базеле – там до французской границы рукой подать. Наверняка на перроне нас будут ждать встречающие.
Следовательно, с нехорошими людьми, едущими в одном с нами вагоне, надо разобраться еще до Базеля. Только как это лучше сделать? Эх, был бы со мной хотя бы один коллега по конторе! А то будущие советские вожди и две женщины – скорее балласт, чем серьезная помощь. Хотя…
Я открыл свой чемодан и достал пистолет-пулемет ПП-90 м, называемый в просторечии «пеналом». В сложенном виде он действительно напоминал небольшой железный пенал. Но вот я сделал несколько манипуляций, и железная коробочка превратилась в грозное оружие.
Осталось лишь перевести флажок предохранителя и передернуть правой рукой затвор. Из чемодана я достал глушитель и навернул его на ствол пистолета-пулемета. Стрелять я буду лишь в самом крайнем случае, но подстраховаться все же не мешает. Ну, вот теперь я готов встретиться с любыми здешними крутыми парнями.
Ленин и Коба с изумлением наблюдали за моей возней с оружием. Они были очень удивлены тем, как небольшой железный прямоугольник в считаные секунды превратился в моих руках в оружие.
Впрочем, любопытство у Владимира Ильича скоро сменилось тревогой.
– Николай Арсеньевич, – спросил он меня, картавя чуть сильнее, чем обычно, – неужели все так серьезно?
– Увы, Владимир Ильич, – ответил я ему, – серьезней некуда. Похоже, что без драки нам уйти не удастся. Давайте поговорим о том, что нам делать дальше. Для нас сейчас главное – благополучно добраться до границы Германии.
