Там мы можем подойти к любому шуцману и, показав наши бумаги, оказаться под защитой Германской империи. А мы сейчас, пока едем… – я посмотрел на вывеску станции, мимо которой проехал наш поезд, – сейчас мы еще не доехали до Берна. Так что время у нас еще есть.
Я достал из чемодана два броника скрытого ношения первого класса защиты.
– Владимир Ильич, вот два бронежилета. Они могут спасти человека от пуль, выпущенных из пистолета. Я приготовил их для вас с товарищем Кобой. Но мне кажется, что будет справедливо, да и чисто по-мужски, отдать их нашим дамам.
Мы сможем сами защитить себя. А вот они… Вы не возражаете?
Не сговариваясь, Ленин и Коба дружно закивали в знак согласия. У меня отлегло от сердца. В общем-то, я не верил в то, что будущие вожди начнут возражать, требуя какого-то особого к себе отношения. Время не то. Но все же червячок сомнения где-то внутри шевелился. Ну, что ж, молодцы…
– Владимир Ильич, – сказал я, – пройдите, пожалуйста, в женское купе и передайте товарищу Андреевой вот это, – я протянул Ленину коробочку радиостанции.
– Она знает, как этим пользоваться. А после, не подавая вида и не выказывая беспокойства, возвращайтесь назад.
Ильич ушел. Вернулся он через пару минут, а еще немного погодя раздалось легкое попискивание рации.
– Николай Арсеньевич, – услышал я голос Ирины, – у нас возникли какие-то проблемы?
– Да, Ира, есть такое дело, – ответил я. – Но не все так плохо. Нас пятеро, а их, похоже, пока четверо. Так что у нас имеется даже некоторое численное превосходство.
К тому же эти господа наверняка еще не знают о том, что мы не беззащитные ягнята, которых можно запугать, сунув ствол под нос, а люди, которые могут очень даже больно огрызнуться. В общем, загляни к нам в купе через пару минут.
– Хорошо, – ответила Ирина, – иду.
Положив рацию на стол, я достал из подмышечной кобуры пистолет, снял его с предохранителя и взвел курок.
Потом передал его Кобе и сказал:
– Сосо, выйди в купе и жди, когда Ирина зайдет к нам. Если кто-то попытается вести себя угрожающе по отношению к тебе или Ирине – стреляй не раздумывая.
Стреляй также, если кто-то попытается вломиться в купе к Надежде Константиновне.
Коба взял в руки оружие, полюбовался на изящные формы ПСМ и, сунув его в карман, вышел в коридор. Вскоре к нам буквально влетела взволнованная Ирина.
– Николай Арсеньевич, – затараторила она, едва дверь за ней захлопнулась, – скажите, что происходит, и кто хочет на нас напасть?
– Ира, – ответил я, – не волнуйся, все будет хорошо.
