Ощущение, что попал в пропасть между скалами, где внизу вода без суши, да еще и скалы съезжаются. Уже не говоря о том, что плавать толком не умеешь.
— Слушай себя, — шепчет. — Познавай свое тело. Изучай себя.
А что изучать, когда нет его? Сердце трепыхнулось и вновь порушилось в обморок. Лежит, не колыхнется. Шон прижимается кожей к коже, слипается с Энди, и сквозь этот сплав сочится его энергия, внедряется во все клетки и начинает диктовать свою волю. И законы у этой воли совсем другие. И Энди - не Энди, потому что мякнет, теряется.
Стив не уступает. Продолжает. Мурашки по телу парня бегут за рукой Шона, словно стая дрессированных собачек. А он, знай себе, гоняет их туда-сюда. И кровь - податливая, и сознание туда же. Мигает, как лампочка в неисправной проводке.
Пот на висках, словно Шон растапливает комплексы, и они исходят через кожу густыми каплями. Сознание выворачивается обратно, но какое-то странное, измененное. Внутри нерешительно звякает тоненький колокольчик: «Хочу», а потом: «Еще». И все успокаивается, разворачивается, отзывается.
Стив настраивает его тело, словно дорогой музыкальный инструмент, чтобы оно зазвучало стройно и слаженно. Оно начинает вибрировать, будто тот касается опытными пальцами натянутых струн. Мелодия течет переливами от телесных низких, грудных до душевных высоких и тонких. Парень - словно размятый теплый воск, бескостный и безвольный. Шон приучает его к другим, только своим, поцелуям. Энди нравится, и он отвечает. Не так, как Рою. По-другому.
— Продолжать? — почему-то спрашивает Шон.
Мальчишка не понимает, чего тот хочет, но кивает головой. Тупо, как китайский болванчик. Можно подумать - есть другой выбор?
— Да. Да.
Внутри парня все распределилось и теперь лежит ровными стопками. Они все одинаковые. Да. Да. Да. И не надо создавать хаос. Не надо ничего ломать или перекладывать. Да. Да. Да. Шон аккуратно входит в этот порядок, чтобы царствовать там. Он другой. Совсем другой. Непохожий на Роя. И входит по-другому, и движется по-другому. Качается, не отрывая глаз, словно просматривает, перелистывая страницы книги.
Немые строки бегут по лицу мальчишки, а Стив считывает их тайный смысл, расшифровывает и прячет в глубине себя добытое знание. Парень уже не понимает, где он. Что-то тянет вверх, и чем выше, тем труднее дышать. Сладкая асфиксия. Вот он, пик. Впереди. Близко. Шон — проводник. Он ведет по горам знакомыми ему тропами аккуратно, чтобы ученик не сорвался раньше, не коснувшись вершины. Чуть останавливается.
