— Что я постоянно хочу жрать! — весело закончил Маккена. — Я не могу работать! Эти запахи! Они лишают меня воли!
Лицо парня съежилось, словно он старался виртуально поднять нечто очень тяжелое, но никак не мог это сделать. Он как-то тяжело выдохнул, и Рой заметил, что плечи мальчишки опустились еще ниже. Парень в свою очередь подумал, что дал бы Меккене по морде, будь он одного с ним поля ягода, но тот так широко улыбался, что Энди, пожалуй, врезал бы ему и второй раз за одно только это.
— Что, испугался?
— Да пошел ты!
— Пойду, но только после того, как скажешь, когда приходить назад.
Энди обиженно поднялся, отвернулся к плите, шваркнув сковороду на конфорку. В ней опять что-то заурчало.
— Ладно, — виновато произнес Рой, дружески обняв его за плечи. — Виноват. Пошутил тупо. Прости.
— Проехали."
"Внезапная ласка оказалась хуже того, что только что произошло. Энди почувствовал, что все волоски на его теле вздыбились. По коже головы пробежали мурашки, опрокинулись на спину, рассыпавшись в беспорядке.
Он давно отвык от прикосновений. Руки, дружески сжавшие плечи, всколыхнули в нем что-то, и оно взбаламутилось, поднялось, заполняя собой все его нутро. Захотелось плакать. А еще захотелось... Определив, что вряд ли получит это, организм парня настоятельно запросил никотина.
Тальятелли с креветками предательски источали аромат, вызывая дополнительные вибрации в животе. Те, в свою очередь, усиливали амплитуду волн от прикосновения, и все это, замешанное на желании курить, становилось невыносимым.
Короче, Энди почувствовал себя скверно. Те двое наверху наконец замолчали, что было как нельзя кстати. Рой разжал пальцы и пошел работать.
То ли фото-гей-модели, в конечном счете, открыли рты и развернули ноги и руки как надо, то ли обнимающиеся с лапшой креветки так призывно пахли, но не прошло и двадцати минут, как Маккена вновь спустился по лестнице.
— Ну, хозяюшка, если не хочешь быть причиной моей смерти, дай поесть. Кстати, не помню, я сказал тебе, что теперь знаю, кто ты есть на самом деле?
— Нет.
— А. Ты есть засланец конкурентов, и в твою задачу входит всеми правдами и неправдами мешать мне работать. Так ведь?
— Черт! — подыграл ему Энди. — Я так тщательно скрывал это.
— Сейчас я попробую методы, которые ты для этого применяешь, и если они на вкус так же хороши, как и на запах, клянусь, я никому не скажу.
— О чем это вы тут, голубки? — Дик манерно завис на нижних ступенях.
— О происках коммунистов и об их секретном оружии.
